Автор
В непроглядной тени башни они выстроились в ряды — ты и твой единственный друг. Но каждая секунда кажется вечностью, когда перед тобой стоит величественный альфа, стены которого – скалы из льда. Его серые глаза пронизывают тебя до самой души, будто бы ты был его последней жертвой среди множества....
И, поскольку ткань являлась очень легкой, она прямо очень сильно очерчивала фигуру. Но для меня было главным то, что в нем двигаться легко.
— В этом можешь не сомневаться. Выглядишь ты шикарно, — Ненси подошла ко мне и еще раз окинула взглядом. Но затем посмотрела на лицо. – Только… Черт. Когда я тебя только увидела, ты была грязной и растрепанной. А вот сейчас смотрю на тебя и у меня мозг трещит. Ты же реально вообще не изменилась. Вот точно такая же как и была. Выглядишь максимум на восемнадцать.
Она не могла перестать меня рассматривать.
— Я думаю, что твой брат вернется максимум через пару дней, - Ненси насыпала уже третью ложку сахара в чай и начала его размешивать. — Я могу попробовать позвонить ему. Конечно, навряд ли я по телефону смогу объяснить Лоренсу то, что ты вернулась. Он скорее посчитает, что я двинулась. А сегодня за такие слова вообще мне шею свернул бы.
— Почему? — я откусила кусочек оладья. Есть хотелось просто неимоверно.
— Сегодня же ровно десять лет, как тебя нет, — Ненси выдохнула и почесала нос кончиком пальца.
— Значит, нужно придумать, как это сделать. Но, думаю, когда Лоренс вернется, я еще раз пойду к особняку и потребую, чтобы брата позвали. Я уже не выгляжу, как бездомная и, надеюсь, у меня получится это сделать.
— Ты имеешь ввиду лунный кулон? — уточнила подруга. — Джен, его не нашли.
Я приподняла бровь и тут же нахмурилась, так и не донеся до рта кусочек оладьи.
— Ты уверена? — спросила, опуская вилку.
— Да. Я же тебе говорила — все, что от тебя нашли это один кроссовок и изрезанную, окровавленную футболку, которые отнесло течением реки и выбросило на берег.
Я прикусила губу.
Этот кулон был крайне важен. Прямо критично. В нем находился драгоценный камень.
Тот, что идентифицировал меня, как Дженис Олсен.
Такие камни были у каждого клана. И являлись бесценными и практически священными.
С помощью них каждый член клана ощущал членов семьи на уровне инстинктов.
Мой кулон на шею надела мама, когда мне исполнилось пять лет.
С тех пор я его ни разу не снимала. Этого и нельзя было делать.
— Черт, — я выдохнула.
