Автор
Горячая тропическая ночь охватывает город, как призрачная маска, притворяясь миром под покровом спокойствия. Я почти на бегу, стараюсь меньше клацать каблуками по асфальту. Прижимаю сумочку плотнее к груди и вдруг начинаю бежать — передо мной — это машина, выруливает из-за угла на Рабочий переулок, освещая пустынную улицу фарами. До дома не так уж и много, но встречи с этими парнями нужно избежать любой ценой....
И вот я снова попрала то, что ему важно. Так вышло, да. Но я могла быть осторожнее, внимательнее.
– Так, Маша, ты и сама это знаешь. Ты всегда думала только о себе.
– Игорь, пожалуйста…
Он встал, а мне уже стало некомфортно быть без одежды. Я подобрала порванное платье с пола и прижала его к груди, пытаясь как-то прикрыться. Сделала шаг к Котовскому и положила ему ладонь на локоть.
– Прости меня. За всё. За тогда и за сейчас. Не отталкивай, не прогоняй, прошу, – голос дрогнул. – Я хочу быть с тобой, Игорь. Я ведь уже и не мечтала об этом.
– В Теме нельзя быть избирательным, – Кот повернулся и посмотрел в упор. – Есть правила. Если они для тебя неприемлемы, я тебя отпущу. Не волнуйся о долге.
Я сжала его предплечье второй рукой, ощущая, что вот-вот всё снова рухнет. И если долг я ему как-то верну, то его самого уже точно потеряю окончательно и навсегда. А это намного страшнее.
– Научи меня. Я буду следовать правилам, буду стараться, обещаю.
Кто-то сказал бы, что ни за что на свете девушка не должна так унижаться. Но я познала в этой жизни и худшее унижение. И, признаваясь, не ощущала себя униженной, мне совсем не стыдно было говорить о своих чувствах. Даже наоборот, становилось легче, будто душа стала расправлять смятые, сломанные крылья. И пусть это больно, пусть полёт с такими крыльями опасен, уж лучше разбиться, чем продолжать ползать.
Котовский поднял руки и обхватил широкими ладонями мою голову.
– Я не могу тебе позволить сломать меня снова, Стрекоза. В прошлый раз было слишком больно, ты понимаешь?
– Понимаю, – прошептала в ответ. – Я ощутила это сполна и больше так не хочу, Котик.
– Если ты захочешь остаться, я больше не отпущу, Маша. Тебе придётся пойти на все мои условия. Контроль, послушание, правила. Спроси себя, готова ли ты?
Рядом с ним меня больше не пугали эти слова. Пусть будет по его, только бы не прогнал.
– На всё готова.
Когда я пришла просить у него помощи, сказала то же самое, но я не совсем понимала, о чём речь. Теперь понимаю. И правда хочу. Быть с ним. За ним. Под ним. И не забывать ни на секунду, кто он, как он и сказал в первую сессию.
Он требует много, но ведь отдать готов больше. Теперь я это чувствовала. Ему не всё равно.
– Ты ведь должен наказать меня теперь? Сделай это.
Наверное, я никогда не забуду тот взгляд, которым он на меня посмотрел.
