Автор
Горячая тропическая ночь охватывает город, как призрачная маска, притворяясь миром под покровом спокойствия. Я почти на бегу, стараюсь меньше клацать каблуками по асфальту. Прижимаю сумочку плотнее к груди и вдруг начинаю бежать — передо мной — это машина, выруливает из-за угла на Рабочий переулок, освещая пустынную улицу фарами. До дома не так уж и много, но встречи с этими парнями нужно избежать любой ценой....
– Правила это позволяют?
– Позволяют, если этого хотят оба. Ты хочешь?
– Хочу.
В ответ он просто плотнее прижимается и целует меня в волосы.
– Маш, я всё-таки позвонил Захару. Он сказал, чтобы ты приехала завтра. Я отвезу тебя.
Обречённо вздыхаю. Спорить с ним бесполезно. Позвонил и позвонил. Я обещала его слушаться, значит, буду.
– Угу.
– Спи, Стрекоза.
– Ты сказал, что я сегодня жемчужина.
– Ладно. Спи, жемчужная Стрекоза.
Слышу, как он улыбается мне в волосы, и так тепло становится и хорошо внутри.
Глава 39.
– Привет, ребята, подождите минуть десять, ок? Начмед вызвала, – Захар выходит из кабинета и обращается к нам. – Хотите, зайдите внутрь.
Мне почему-то неловко. Во-первых, Игорь приехал со мной, во-вторых, меня всё ещё смущает сам факт обращения с этим вопросом к его другу и нашему теперь общему знакомому. Да и повод такой себе, чтобы к врачу срочно бежать. Но мы уже здесь, и я отвечаю, что тут в коридоре его и подождём, а то мало ли, вдруг Кота потом не получится за дверь выставить, кто его знает.
Зернов уходит, а мы остаёмся ждать. Молчим. Если Игорь ещё хоть раз спросит, как я себя чувствую, я впаду в истерику. За сегодняшнее утро он сделал это уже раз пять, чередуя с синонимичным «всё нормально?» после того, как увидел, что я закинула в рот таблетку но-шпы.
– Захар Леонидович у себя? – к нам подходит девушка, держась за живот и глубоко дыша.
У неё уже явно большой срок беременности, она нервничает и едва ли не задыхается.
– Он вышел, сказал, скоро будет, – отвечаю ей.
– Понятно.
Девушка не присаживается в свободное кресло, она начинает нервно и тяжело ходить туда-сюда, обмахиваясь картой. Я замечаю, что она едва ли не плачет. Закусывает губы и второй раз за полминуты смотрит на часы в холле.
– Вам нехорошо? – спрашиваю."
"– Не знаю, – отвечает она и всхлипывает. – Мне срочно нужен Захар Леонидович. Внизу живот со вчера болит, и я сутки не чувствую ребёнка.
– Игорь, сходи на ресепшен, пусть вызовут срочно Зернова или другого врача, – вижу, что девушка находится в состоянии панической атаки.
Пока Котовский торопливо уходит, я подхожу к девушке, пытаюсь её успокоить. Её живот как-то опущен, помню, мама говорила, что это когда роды уже скоро начнутся, да и ребёнок, готовясь к продвижению по родовым путям, значительно снижает активность. Думаю, она просто испугалась, а успокоить было некому, вот и раскачала панику.
