Автор
Горячая тропическая ночь охватывает город, как призрачная маска, притворяясь миром под покровом спокойствия. Я почти на бегу, стараюсь меньше клацать каблуками по асфальту. Прижимаю сумочку плотнее к груди и вдруг начинаю бежать — передо мной — это машина, выруливает из-за угла на Рабочий переулок, освещая пустынную улицу фарами. До дома не так уж и много, но встречи с этими парнями нужно избежать любой ценой....
Пугающе и интригующе.
Ощущения усиливаются, когда Игорь начинает гладить меня по голове.
– Всё хорошо, Маша. Следы сойдут в течение часа. Тебе нужно хорошо отдохнуть. Не пугайся, если почувствуешь себя странно. Со временем ты привыкнешь.
Он берёт меня на руки и относит в дальнюю часть комнаты, туда, где находится кровать. Укладывает на покрывало и заворачивает в него. Я сейчас настолько расслаблена, что даже не задумываюсь о столь странной реакции тела. И мне так хочется, чтобы Игорь хотя бы немного побыл рядом.
Я чувствую знакомый запах – миндаль. Приоткрываю глаза и замечаю, что Игорь наливает себе из бутылки на ладонь миндальное масло. А потом немного сдвигает покрывало и втирает тёплыми руками в места, где верёвки оставили следы. Его прикосновения нежны и аккуратны. Трепетны, как когда-то, но теперь в них больше силы и уверенности. Кот и тогда, семь лет назад, не был несмелым мальчишкой, нет. Отнюдь. Но сейчас в этих мягких касаниях власть. Его надо мной.
– Спи, – как приказ заклинателя, который моё тело тут же начинает исполнять, погружая в дрёму. – Позже мы поговорим.
Глава 21."
"Когда открываю глаза, то поначалу теряюсь. Сквозь тёмные шторы солнечный свет пробивается слабо, сохраняя в комнате густой полумрак.
Это небольшая спальня, не игровая. Продолговатая комната с кроватью, столиком с зеркалом, двумя креслами и вытянутым изогнутым диодным светильником на стойке, который сейчас включен на минимальную неоновую подсветку.
Сажусь на постели, подтянув одеяло к обнажённой груди. Осматриваюсь и замечаю на стуле у стола сложенную в аккуратную стопку свою одежду. Интересно, Кот сам её сложил или это сделала эта Светлана, а может у него ещё есть работники по дому.
Одеваюсь и заправляю за собой постель. На столике у зеркала нахожу новые упакованные расчёски, баночку с кремом для лица и в тубе для рук.
Можно было бы посчитать это приятной заботой, вот только, кажется мне, я не первая в этой комнате получаю подобное внимание. И это неприятно. Даже больно. Конечно, я не ожидала, что Котовский семь лет хранил целибат, но это саднящее чувство в груди заткнуть очень сложно.
Рядом со столиком замечаю ещё одну дверь.
