Майор контрразведки СМЕРШ Павел Никольский прибывает в освобожденный концлагерь Аушвальд в поисках военного преступника доктора Клауса Менделя, проводившего чудовищные эксперименты над заключенными. Преступник успел скрыться, и начинается его опасная охота через разрушенную войной Европу.
Раздел Chitat.online для книги «По следу кровавого доктора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Майор контрразведки СМЕРШ Павел Никольский прибывает в освобожденный концлагерь Аушвальд в поисках военного преступника доктора Клауса Менделя, проводившего чудовищные эксперименты над заключенными. Преступник успел скрыться, и начинается его опасная охота через разрушенную войной Европу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Майор контрразведки СМЕРШ Павел Никольский прибывает в освобожденный концлагерь Аушвальд в поисках военного преступника доктора Клауса Менделя, проводившего чудовищные эксперименты над заключенными. Преступник успел скрыться, и начинается его опасная охота через разрушенную войной Европу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он бежал из-за угла, махал руками.
— Терновский, что вы себе позволяете? Кто приказал? Нам нужны языки!
Но все уже кончилось. Два десятка тел, истерзанных пулями, валялись на земле.
— Терновский, да я вас под трибунал!.. — Капитан тряс кулаком под носом белого, как известка, лейтенанта. — Что за самоуправство? Вы за это ответите!
— Товарищ капитан, да это же нелюди! — крикнул кто-то. — Нельзя им жить. Вы посмотрите, что они наделали!
— Ладно, потом разберемся, — сказал капитан и отвернулся.
Его тоже терзали противоречия."
"Щекотливую ситуацию подправил мотоциклист, с треском вылетевший на своем «М-72» из-за угла барака.
Он подлетел, остановился, покосился на горку свежих трупов и бодро отрапортовал:
— Неплохая новость, товарищ капитан. В южных бараках живые обнаружены! Их много, товарищ капитан! Соседние бараки немцы сожгли вместе с заключенными, а там, видать, не успели, опаздывали.
Капитан переменился в лице, прыгнул в люльку. Мотоцикл, выстреливая гарь, унесся.
В нескольких бараках на южной стороне заведения действительно обнаружились живые узники. Там был отдельный сектор, содержались заключенные из Польши, Венгрии и Советского Союза. Эту зону отделяли от остальной территории лагеря металлические ворота и ворох спиралей колючей проволоки. У ворот стояла грузовая машина с десятком канистр, наполненных бензином.
Совершить свое черное дело охранники не успели. Но двери и окна первых этажей они заколотили досками. Этим и объяснялась задержка с выявлением выживших заключенных.
Автоматчиков привлекли крики. Двери были открыты, обитатели барака выходили на волю. Они слепо щурились, плакали, не верили, что уцелели. Мужчины, женщины, дети, до предела изможденные, живые скелеты.
Они брели по коридору, образованному смущенными автоматчиками, недоверчиво смотрели по сторонам, что-то спрашивали на незнакомых языках. Солдаты недоуменно пожимали плечами. Их было несколько сотен, оголодавших, выживших по недосмотру лагерной администрации, давно потерявших веру во что-то светлое.
Безволосый мужчина, еле переставляющий ноги, радостно бросился к солдатам:
— Братушки, милые, наконец-то! Я сержант Конюхов. Под Брестом взяли в плен в начале войны. Много нас было, никто не выжил, только я один и остался. Не виноватый я, братцы. Немцы на рассвете в казарму ворвались, мы даже за оружие схватиться не успели. Тогда они еще добрые были, не убивали, всех на запад через Буг отправили. — У мужчины слезились глаза, он был убог и отвратителен, кутался в какое-то отрепье, заискивающе смотрел в глаза.
Бойцы отворачивались. Замполиты, политруки и прочие проповедники прочно вбили им в головы, что сдача в плен — позор и уголовно наказуемое деяние, требующее самой жесткой кары. Уж лучше застрелись, но не сдайся врагу.
