В мрачном трущебе, где время остановилось во времена оккупации, началась колонна узников — мужчины в белых робах, выстроенные в строгую форму. Сквозь железные ворота лагеря, как живой поток, накатывались на осажденную территорию. Воздух напряжен и холоден, чувствуется приближение страшной неизвестности за каждым углом....
Однажды передо мной во всей красе объявился доктор Мендель. Весь такой улыбчивый, в элегантном костюме серо-песочного цвета. Видимо, он знал, что я врач. У них имелось мое дело.
— Он предложил вам поработать в его блоке? — осведомился Павел."
"— Да. — Градов передернул плечами. — Он знал, кто я такой, разглядывал с любопытством, накормил ужином. Потом начал разглагольствовать про невиданные успехи германской армии на полях сражений, про достижения немецкой науки. Мендель предложил мне поучаствовать в исследовательской деятельности.
— А вам интересно?
— Нет, я не садист, спасибо! Всю жизнь лечил людей, а не калечил. Но любопытством природа наградила.
— На каком языке вы общались?
— Как ни странно, на русском. У него акцент, но говорит правильно и имеет солидный словарный запас. Для начала он предложил мне поработать лаборантом, разумеется. А потом, когда оправдаю доверие, смогу заняться чертовски интересной научной деятельностью.
— Вы ответили отказом, но не сразу, — проговорил Никольский.
— Да, каюсь. — Градов вздохнул. — Хотел собрать информацию об этом звероподобном типе. Как чувствовал, что пригодится. Он водил меня по блокам, много говорил. Нескольких подобных экскурсий мне хватило. Я не грубил ему, просто отказался от столь соблазнительного предложения. Мендель был явно уязвлен. Я думал, меня убьют, и действительно уцелел чисто случайно.
— Да, мы слышали про эту очаровательную персону.
— Но в деле ее не видели, — заявил Градов. — А это полный мрак, скажу я вам. Тридцать человек на морозе в замкнутом дворе, а сверху Ильза жарит из пулемета. По правилам игры у нее всего одна лента с патронами, двести пятьдесят штук. Все мечутся, ищут укрытие, хотят выжить, а она жарит и жарит, да еще и песенки поет.
— Вот едрит твою!.. — сорвалось с языка у Булыгина. — А что, бывают такие бабы?
— Это демон в женском образе. После этого я ни разу не был в упомянутом блоке. Меня оставили в покое. Думаю, таким образом доктор Мендель продемонстрировал свое чувство юмора.
