Майор контрразведки СМЕРШ Павел Никольский прибывает в освобожденный концлагерь Аушвальд в поисках военного преступника доктора Клауса Менделя, проводившего чудовищные эксперименты над заключенными. Преступник успел скрыться, и начинается его опасная охота через разрушенную войной Европу.
Потом он левой рукой схватился за скобу, поднатужился и правой потянул на себя чугунную крышку.
Глава 8
Капитан знал, что под городом раскинулась обширная сеть подземных коммуникаций. Далеко не все они были связаны с канализацией и воздуховодами. Так сложилось исторически.
Под каждым замком, под любой церковью, даже незначительной, под всеми объектами, имеющими историю, столетиями выстраивалась паутина катакомб. Тут были казематы, склады, потом появились бомбоубежища, какие-то засекреченные бункеры на случай ухода войск вермахта под землю.
До такого, слава богу, не дошло. Осада Кенигсберга не затянулась. Лишь отдельным группам немецких военнослужащих удалось скрыться под землей. Никаких засекреченных командных пунктов, зон концентрации войск там, понятное дело, не было. Взрывчаткой, как в Кракове, катакомбы не опутывали. Об этом непременно узнала бы советская разведка. Немцы не хотели взрывать город. Они собирались защищать его до последнего солдата.
Лаз закончился узкой прямоугольной шахтой, горизонтально тянущейся на запад. Страшноватые растрескавшиеся стены, покрытые слизью и зелеными разводами, щербатый пол, залитый бурой жижей. По стенам тянулись трубы, обмотанные изоляционной тканью.
Люди шли молча, пригибали головы, чтобы не зацепить лохмотья, свисающие с потолка.
Павел обогнал нескольких человек. Он спешил в голову колонны.
— Куда ты лезешь, мать твою, поперед батьки! — злобно прошипел рядовой Филимонов, не разобравшийся в ситуации. — Виноват, товарищ капитан! Я думал, что это Бахтияров. Он вечно лезет, куда его не просят.
Где-то впереди ворчала овчарка. Солдаты приглушенно матерились.
Шахта вскоре оборвалась. Группа высыпала в широкий коридор с высоким арочным потолком, выложенным красным кирпичом. Метались огоньки фонарей.
Выругался ефрейтор Вахмянин, угодивший в воду. Он хлюпал ногами, выбирался на сушу. Бойцы рассредоточивались вдоль стен, садились на корточки.
Коридор выходил в тоннель не под прямым углом. Он тянулся с северо-востока на юго-запад, если верить стрелке компаса. Высокий полукруглый потолок, ниши, арочная анфилада.
Трубы изгибались и пропадали в левом ответвлении. Возможно, там тянулся проход к филиалу института. Воздух был спертый, пахло чем-то тухлым.
По центру пола был проложен сравнительно глубокий желоб, заполненный мутной жижей. В него-то и вляпался Вахмянин. Вдоль стен можно было пройти.
По команде капитана все замолчали, затаили дыхание. Только овчарка Елка тихо скулила. Возницкий надел на нее намордник.
