Автор
В дверце машины происходит непростой разговор между женщиной и ее водителем. Машина становится настоящей ловушкой, когда воздух медленно исчезает, словно из-под пальцев. Внезапный замок Новгородцева только усиливает напряжение в салоне, создавая ощущение удушья и давления. Женщина приказывает остановиться, но ее просьба проигнорирована, вызывая натянутую страстную драму....
— Прости меня, — вдруг виновато попросила она, — если бы я знала, какую череду событий запустят мои слова…
Невольно улыбнулась. Видеть вечно деловую Олю встревоженной и потерянной было чем-то новым.
— Не надо, — попросила её, не ощущая ничего другого, кроме тепла и благодарности. — Всё к лучшему. Если бы я не поехала, то потом бы жалела, всю жизнь.
А ведь не врала. Страшно было представить, что было бы с моим чувством вины, не успей я увидеться и поговорить с мамой.
Отец на этот раз был куда более скуп на слова, лишь с силой прижал меня к себе, словно до последнего не мог поверить, что вот она я, вновь стою на пороге их (или всё-таки нашего?) дома.
А потом меня взяли в оборот пацаны, и почти до самого отбоя мы занимались какой-то фигнём, по типу просмотра роликов в интернете и выполнения странных челленджей на телефоне.
Уже ближе к полуночи мы собрались взрослой частью семьи в гостинной, компанию нам составила бутылка вина и сырная тарелка, идеально сочетающиеся по вкусу. Моя история не выдалась особо длинной, но я решила быть предельно честной и ничего не скрывать, опустив лишь некоторые эпизоды между мной и Глебом.
Оля с папой слушали меня не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Когда с рассказом было покончено, мачеха всплеснула руками и смачно выругалась.
— Вот же козёл! — не удержалась она от эпитета в сторону Новгородцева.
Папа оказался более сдержанным в проявление чувств, он вообще выглядел очень странно — молчаливым, хмурым и непроницаемым. Со стороны его поведение можно было принять за безразличие, но я чувствовала, что ему тоже непросто.
Засыпала я в гостевой комнате с неожиданной мыслью о том, что наконец-то попала домой. И вроде бы ничего больше не было способно меня удивить или шокировать, но вот у родителя всё таки вышло.
— Я должен увидеться с Элиной, — объявил папа за завтраком, чем буквально поставил меня в тупик. Растерянно глянула на Олю. Отчего-то идея подпускать папу к маме в её нынешнем состоянии не вызывало во мне ни единого положительного отклика, кроме безмерного чувства тревоги.
— Давно пора.
Так и вышло, что уже через неделю я вновь уезжала из родного города. За рулём сидел отец, преисполненный решимостью и чем-то таким, что он пока не мог до ещё конца объяснить даже самому себе. Во мне тоже бурлил ураган эмоций и чувств, но несмотря на это, я знала, что всё под контролем. Теперь уж точно.
Глава 22.
