Автор
В дверце машины происходит непростой разговор между женщиной и ее водителем. Машина становится настоящей ловушкой, когда воздух медленно исчезает, словно из-под пальцев. Внезапный замок Новгородцева только усиливает напряжение в салоне, создавая ощущение удушья и давления. Женщина приказывает остановиться, но ее просьба проигнорирована, вызывая натянутую страстную драму....
— Ну соль-то у меня есть, — усмехнулась я, невольно вспомнив свой пустой холодильник, шкафчики мы, слава Богу, не проверяли. Но в наличии соли в них я всё же была уверена. Как и перца. Ибо расход их в моём доме был невелик.
— О, это особенная соль, — принялся объяснять Глеб, но, заглянув в мои смеющиеся глаза, неожиданно смутился. После чего почесал кончик носа и расплылся в широкой улыбке. — Извини, я иногда бываю занудой в вопросах готовки.
— Твоя профессия как-то с этим связана? — спросила на удачу. Уж больно его придирчивость смахивала на ту маниакальность, с которой наши шеф-повара мучили поставщиков в поисках нужных продуктов.
— Что? Нет. На самом деле я ещё более занудный юрист. А готовка… просто меня так научили, что успех приготовленного блюда зависит от качества выбранных ингредиентов.
— И не поспоришь.
Сама я куда проще относилась к этому вопросу. Нет, я, конечно, могла отличить хорошее блюдо от посредственного, а при желании даже определить, что именно с ним не так. Но в ресторанном бизнесе меня больше привлекала организационная сторона, как и папу.
В общем, к гурманам я себя не относила, но вот щепетильность Глеба в этом вопросе мне понравилась.
***
Следующие полтора часа мы провели на моей кухне.
Гость колдовал у плиты, а я сидела за кухонной стойкой на высоком стуле, потягивая белое вино из пузатого бокала, и наблюдала за тем, как малознакомый мне мужчина творит волшебство, мастерски «жонглируя» моими сковородками.
Из-за царившей в голове сумятицы от происходящего на предложенный бокал вина (из собственного холодильника!) я согласилась без всяких возражений. Мозг вообще больше походил на кисель, казалось — окажись Глеб брачным аферистом, пойму я это исключительно в момент, когда он отсудит абсолютно всё нажитое мною имущество.
«Это просто день такой», — уговаривала я себя успокоиться и не млеть от вида мужчины в рубашке с закатанными рукавами и в фартуке а-ля американская домохозяйка шестидесятых. Взгляд то и дело цеплялся за его запястья и предплечья, их движения в процессе готовки неожиданно показались мне дико… сексуальными.
«Это всё Егорово зелье, — сменила я пластинку, — перечная мята, чтоб её».
А вообще, согласитесь… интимность этого дня буквально зашкаливала.
