Автор
В дверце машины происходит непростой разговор между женщиной и ее водителем. Машина становится настоящей ловушкой, когда воздух медленно исчезает, словно из-под пальцев. Внезапный замок Новгородцева только усиливает напряжение в салоне, создавая ощущение удушья и давления. Женщина приказывает остановиться, но ее просьба проигнорирована, вызывая натянутую страстную драму....
Потом, правда, задумался и крайне серьёзным тоном сообщил, что я самое лучшее, что могло случиться в его жизни.
Насколько мама разделяла его мнение, я не знаю, но первые двенадцать лет моей жизни бы прожиты вполне счастливо. Во всяком случае, мне так казалось."
"У моего деда была небольшая пельменная в городе, которая на удивление пережила не только Советский Союз и его развал, но и лихие девяностые с не менее отчаянными нулевыми. Постепенно дедушка отошёл от дел, и пельменная полностью перешла в руки папы. Мама, закончив кулинарный техникум и выйдя из декрета, трудилась там же.
Я до сих пор иногда вспоминаю ту маленькую забегаловку с тесным залом, пятёркой столиков, покрытых клеёнчатыми скатертями, пожелтевшими от времени, шаткими стульями и самыми вкусными в мире пельменями. Я заглядывала туда почти каждый день после школы. Обычно мама, выполнявшая роль официантки, встречала меня широкой улыбкой и кричала отцу в небольшое окошко кухни, что пришёл самый важный клиент.
К одиннадцатому году моей жизни дела у нашей семьи заметно улучшились. Пельменная начала приносить вполне стабильный доход, настолько, что папа впервые заговорил про расширение. В обеденном зале появились смешные девочки-официантки, а на кухне несколько раз в неделю хозяйничала тучная тётя Зина, что делало в моих глазах нашу семью самыми настоящими «бизнесменами». Это модное слово тогда звучало едва ли не из каждого ящика, и я уже успела нафантазировать себе яркую подростковую жизнь а-ля «Беверли Хиллз».
Нет, зазнайством или хвастовством я никогда не страдала, но этот первый семейный успех с каждый днём наполнял мой маленький мир всё новыми планами и мечтами. У меня вообще было достаточно счастливое детство — молодые и красивые родители, которые никогда не скандалили, никогда не ругались, никогда не шпыняли меня за оценки, а наоборот, хвалили по делу и не очень. Училась я на отлично, у меня были верные друзья и даже первый ухажёр Андрюшка, который периодически носил мой рюкзак из школы и обратно.
По мере моего взросления я всё меньше нуждалась в постоянной близости родителей, куда интересней мне было постоянно пропадать на улице в большой и шумной компании. Днями напролёт мы носились по двору и его окрестностям, играли в казаков-разбойников, перочинные ножички или же просто сидели на старой, покосившейся карусели, обмениваясь шутками и обсуждали местные сплетни.
