Автор
В дверце машины происходит непростой разговор между женщиной и ее водителем. Машина становится настоящей ловушкой, когда воздух медленно исчезает, словно из-под пальцев. Внезапный замок Новгородцева только усиливает напряжение в салоне, создавая ощущение удушья и давления. Женщина приказывает остановиться, но ее просьба проигнорирована, вызывая натянутую страстную драму....
Да, через силу, но возможно, сегодня это именно то, что мне необходимо, чтобы забыться и перестать думать о маме, о Глебе… Как говорится, клин клином."
"Другая часть явно была против такого подхода, буквально вопя о том, что всё это является преступлением против себя.
К счастью, выбирать мне не пришлось.
Пока Владислав терпеливо ждал моего решения, за его спиной появилась ещё одна мужская фигура в джинсах и светлой футболке.
— Спасибо, что развлекли мою даму, но боюсь, что сегодняшний вечер она проведёт со мной, — говоря всё это, Новгородцев смотрел исключительно на меня.
Возмущённо изогнула брови, но тому было хоть бы что, поэтому вконец обнаглебший Глеб ухватился за запястье Влада и убрал его руку подальше от меня. Тому это не понравилось. Резко подскочив на ноги, Влад развернулся и сделал острый выпад в сторону Новгородцева, пихнув его плечом.
— Ты, часом, не охренел?! — с ярко выраженной агрессией в голосе пророкотал мой неслучившийся ухажёр.
— Охренел, — вздохнул Глеб и таки перевёл взгляд с меня на своего оппонента.
Драка завязалась моментально.
***
Уже сильно позже мы стояли, оперевшись на каменный парапет набережной в ярком освещении уличных фонарей, и смотрели на огромный мост через Объ, подсвечиваемый мириадом огней, которые танцевали в речной воде, превращаясь в затейливую игру света и бликов.
Правда, каким бы завораживающим ни было зрелище, я то и дело косилась в сторону Новгородцева. Удивительно, но подбитый глаз и разбитая губа ничуть его не печалили, скорее даже наоборот — здоровый край его губ то и дело подрагивал, словно намекая на степень довольства их хозяина.
Я же всеми силами старалась этого не замечать, будучи до сих пор не в силах определиться, чего мне хочется больше — пожалеть его или огреть чем-нибудь тяжёлым по голове.
— Со школы не дрался, — неожиданно нарушил тишину Глеб и коснулся ранки на губе, которая до сих пор при каждом неудачном движении ртом начинала кровить.
— Я должна это как-то прокомментировать? — вздохнула устало и полезла в клатч за остатками салфеток. За этот вечер я израсходовала почти всю пачку.
— Да нет, просто… забавно вышло, — не выдержал он и расплылся в наглой улыбке.
Кровь не заставила себя ждать и крупной каплей поползла вниз по подбородку. Опять.
Уже привычным движением скрутила салфетку и приложила к его губе.
— Ты мазохист. Или садист.
— Так садист или мазохист?
— Скорее всего, и то и другое.
