Все члены «На краю» были облачены в сценическую одежду преимущественно темных тонов, увешанную серебряными цепями и украшенную заклепками, ремнями и металлическими вставками, и, похоже, прибыли на заказной концерт сразу же после фотосъемки. Кратко поприветствовав всех, Кей выхватил микрофон, задорно поздоровался с народом, пообещал драйв и запел. Его чистый и сильный голос разнесся эхом по всей окрестности, наверное. В этой песне остальные музыканты должны были начинать играть чуть позже, лишь оттеняя игрой сильный голос солиста и постепенно набирая ритм.
Меня жадно хотели убить,Уничтожить меня желали.И мечтали навеки забыть.Но лишь Словом Божьим прогнали.Я не любительница подобных тяжелых и, на мой вкус, депрессивных вещей, но вот Нелли просто тащится, хотя, по-моему, многое не понимает в лирике Кея. Я тоже не понимаю. Обычно. Но сейчас…
Да, всего лишь смогли изгнать:Мне, бессмертному, смерти не видно.Вас, проклятые, мне не понять…Да и вам меня тоже. Обидно?– «Изгнание», – задумчиво провела рукой по волосам зачарованная Нинка, – одна из самых первых песен Кея. Красивая, да?
Для меня она была бы намного красивее, если бы имела не такую тяжелую обработку, но признать ее плохой я не могла. Все же Кей потрясающе пел. Не зря сейчас многие просто заслушались его, даже застыли и ожили только тогда, когда гитарные риффы, ритм бас-гитары и мощные ударные грянули в полную силу, словно создав эффект нахлынувшей тяжелой волны, смывавшей все на своем пути. Странная ассоциация – песня Кея и цунами? Но, наверное, не только у меня была такая ассоциация – ведь народ и отрываться стал только после того, как звучание песни поменялось и ускорилось, хотя эта «громкая и яркая» часть была довольно короткой, но выразительной.
Считали, не смог возродиться,И зря. Я ваш сон – страшный сон.Я прячусь в ваших сердцах и лицах.И имя мое… Имя мне – легион.Последнее фразы, нерифмованные, он говорил почти шепотом, хриплым, усталым, но торжествующим.
Но я все равно вечно один.И я ненавижу быть собой.И тобой тоже.Кто же я?Красивая барабанная партия Келлы завершила песню.
Цунами заснуло на пару мгновений."
"– Великолепно! Как классно спел! Слышала, Катька, как люди без фанеры могут? Кеечка, я просто не могу! Я хочу тебя! И туда тоже хочу, – ныла Нинка. На Влада песня не произвела должного эффекта, он улыбался и играл свою роль, он никуда не хотел, когда как к сцене стекалось все большее количество народа. А я просто терла лоб, поправляя новоявленную челку, к которой все еще не могла привыкнуть. Последние строки, те самые, которые солист «На краю» проговаривал уже обычным голосом под замолкающий звук озлобленно-печальной гитары… О чем он хотел сказать? «Но я все равно вечно один. И я ненавижу быть собой. И тобой тоже. Кто я».