– Гони!!!
Но парень вдруг плавно, насколько мог, остановил машину и погасил фары и свет в салоне. Теперь темная «Тойота» Келлы сливалась с ночью.
– Ты чего? – уставилась на него блондинка. – Эй, чего встал, погнали, Рыло ты мое проблемное!
Парень не реагировал – просто смотрел вперед и стучал пальцами по рулю, выбивая какой-то затейливый такт.
– Алло, гараж! Дебил? Эй, нафаня, – потрясла его за плечо Нина. – Келла? Что с тобой? Хватит ломать комедию.
– Я не Келла, – медленно повернулся к ней парень, освещая снизу лицо фонарем. – Я вампир. Я выпью кровь из твоего нежного горлышка.
Нинка от неожиданности вскрикнула – у молодого человека действительно просматривались четыре белоснежных длинных клыка, которые фосфоресцировали в темноте.
– Я выпью твою кровь, – глухо произнес синеволосый, протягивая руку к спутнице, касаясь ее лица. – Красную, сладкую, пьянящую…
– А я съем твое мясо, нежное и калорийное, – огрызнулась девушка, сильно хлопая парня по ладони. – Копыта убери.
– Да? – озадачился он.
– Ты чего, дурак? – кинула на него исполненный скептицизма взгляд Нинка. – Дракула ты недоделанный. От тебя последний мозг ушел в далекие дали, да? Тогда парадный надень.
– Парадный мозг? – недопонял лже-Дракула, разочарованно глядя на неудавшуюся жертву.
– Ага. Парадный. Тот самый, который ты изредка надеваешь, чтобы хотя бы иметь представление о таком процессе, как «думать».
– Блин, – стянул с собственных зубов бутафорские клыки огорченный музыкант. – Королева, ты не испугалась?
– Я похожа на обывателя палаты номер шесть? Это Катька бы испугалась. Ну да ладно, – саркастически поинтересовалась она. – Трогай, давай, неудачник.
На этот раз Келла ехал довольно тихо, чем вызвал неудовольствие со стороны девушки."
"– Что мы тащимся, как угоревшие черепахи? – недоумевала она. – Чувак, давай быстрее.
– Знаешь, – вдруг серьезно проговорил Келла, не увеличивая скорость, – когда ты сказала про кювет, я подумал, что не хочу быть тем, из-за кого Твое Высочество попадет в аварию.
– Что? – распахнула широко и без того немаленькие глаза Нинка.
– Нет, правда. Я никогда в жизни не думал о том, что летать по трассе опасно, а когда ты вдруг сказала про отца, мне стало страшно вести машину.
– Келла у нас заботливый, но слегка тупой. Да почему слегка? Очень даже сильно. Ты чего какую-то фигню несешь? – раздраженно прошипела Нинка, не оценив рыцарского поведения парня.
– Эй, – рассердился синеволосый, – я же серьезно! Я за тебя беспокоился!
– Да ну? – игриво хлопнула его по колену Нинка. – У тебя мозг есть?
– Да.
– Видимо, очень крошечный, мой синенький пупсик.
И она рассмеялась, но в ее взгляде впервые за много лет появилось что-то вроде нежности.
Когда Нинка рассказывала мне это, она опять смеялась.