– Это не так? – жутко удивилась я.
– Вообще-то это правда. Многие, очень многие хотя бы курят травку, но Андрей строго следит, чтобы в группе не было ничего такого. Мы очень редко позволяем себе что-то легкое, – нехотя признался Кей, прикрыв глаза рукой, чтобы защититься от солнца.
– Ты что, тоже пробовал наркотики? – спросила я. Они что, поголовно там зависимые? И как мне теперь Кейтона лечить? А, пошел он к черту, я не госпожа Филантроп.
Единственная умная мысль."
"– Нет, я сидел и смотрел на других. – Теперь в голосе парня проснулись нотки, присущие противному образу Кея. И он опять забыл, что меня нужно называть Катей. – Естественно, крошка, да. Но у нас табу – при Филе мы молодцы. Здоровый образ жизни и все такое. И не смотри так на меня – мы редко что-то… употребляем.
– Ко всем своим психам, ты еще и нарик. Это ужасно. Эй! Не смей больше никогда этого делать, слышишь? Ты кретин, и тебя обязан покарать Бог, но он видит – я не хочу, чтобы ты стал наркоманом и загнулся от передоза, – довольно жестко произнесла я, потому как испугалась вдруг за этого клинического идиота. – Ты меня слышишь?
– Да. Беспокоишься за меня? А это приятно, Катенька. – В его серых глазах вновь отразилось солнце. – Ты так недоброжелательно смотришь на меня. Я обещаю, что больше не прикоснусь ни к чему такому.
– Твоим обещаниям грош цена.
Солнце блеснуло в стали.
– Когда я звонил тебе по телефону, – он грустно улыбнулся, – когда мы прикалывались, мы тоже немного покурили. Поэтому я нес такой бред. Просто я думал, что ты грустная. Хотел развеселить и не знал как.
– Кретинизм у тебя в крови. Иногда тебя хочется ударить.
Повезло же нам с Нинкой. Ей нравится психованная вруша, а мне – вруша с нарушениями в психике.
– Девочка моя, я не идеальный. Я же сказал, что хочу быть честным с тобой, поэтому и признаюсь тебе во всем. Я хочу, чтобы ты видела меня таким, какой я есть на самом деле. Я же не Принц. Человек. Ну, еще и подонок. Кстати, с тобой мы познакомились благодаря травке. – Он рассмеялся, а потом тяжело вздохнул.
– Это как? Ты поступил в университет, чтобы тебе там дядя ректор наркотики поставлял? – скрестила я руки на груди. – Захотел стать наркодилером?
– Уже знаешь про дядю, – не спрашивал, а констатировал он. – Молодец. Катюш, я расскажу тебе все по порядку.
– Не называй меня Катюшей или Катенькой. Раздражает.
– Хорошо. Так я расскажу? Можно? Я путаюсь. Я вообще теряю самообладание, когда вижу тебя.
Я скептически посмотрела на Кея – и почему моя злость на него постепенно проходит? Что за дела? Он так странно на меня действует. Еще немного времени рядом с ним, и я сама обниму его! Нет, надо держаться подальше.