По ту сторону — читать онлайн бесплатно полностью

Ей хотелось помирить девочек, сделать так, чтобы все жили дружно. «Аня такая же, как другие, только страшная трусиха и неженка, — думала она. — Но я бы на её месте всё-таки старалась быть смелее, самостоятельнее. Пусть фашисты не думают, что мы их уж очень боимся. «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях», — вспомнились Люсе слова Долорес Ибаррури. — Какие замечательные слова!» Шура Трошина, по мнению Люси, была безупречно смелой, прямой, бесстрашной девочкой, да к тому же ещё и хорошей подругой.

— Ты что, Люсенька, притихла совсем? — вдруг спросила Шура.

— Я вспомнила одну историю…

— Потом… Знаешь, Шура, я очень спать хочу.

— Ну, хорошо. Это история, — медленно подбирая слова, начала Люся, — история одной дружбы. Не помню, где я её читала, наверное, в каком-то старом журнале, — солгала Люся, придумывая рассказ. — Там говорилось, как две девочки поссорились, возненавидели друг друга и расстались. Потом они встретились не то в глухом лесу, не то ещё где-то, в минуту какой-то большой опасности.

И это помирило их. Они плакали от радости, поклялись никогда больше не ссориться и вместе перенести все лишения.

— Что же дальше с ними стало? — усмехнулась Шура.

— А почему ты об этом вспомнила?

— Почему? Потому, что те девочки, мне кажется, похожи на тебя и Аню.

— Хоть что хочешь со мной делай, а не нравится она мне! — вспылила Шура.

Но ведь она наша, она такая же, как мы. — Люся поймала себя на мысли, что она впервые возражает Шуре и даже пытается её убедить.

 — Я вот смотрю на неё, — продолжала Люся после короткого молчания: — она, конечно, трусиха. Странная какая-то. Но ведь она не враг, не предатель.

— Всё равно! — отрезала Шура. — По-моему, трус тоже как враг. Думает только о себе, боится только за себя и спасти хочет только себя. Что мы с ней можем сделать? Ты не думай, она, наверно, считает себя умнее нас.

Люся чувствовала, что Шура не совсем права, но не знала, как ей возразить.

— Я всем хочу хорошего, — взволнованно говорила Шура.

 — Но нельзя, чтобы каждый из нас хотел жить только для себя. Если говорить правду, я совсем за себя не боюсь. И о себе не думаю. Я ненавижу фашистов, ненавижу эту гадину — полицейского. Если бы я могла, имела бы силу, то зубами перегрызла бы всем им глотки! Тогда пусть со мной делают, что хотят! Только вот маму жаль, — тихо сказала Шура. — Она у меня больная, старенькая и одна, совсем одна…

Девочки притихли.