Дым и вонючая испарина висели в воздухе, как туман. По грязным стенам стекали рыжеватые струйки, а в углах виднелся иней. «Это гроб, гроб для Юрки!» — с ужасом подумал Жора. Он понял, что отсюда вряд ли кто-нибудь возвращался к жизни.
Пока Юру записывали, Жора прислушивался к разговорам больных. Один мальчик говорил другому:
— Когда у меня взяли кровь, голова закружилась. А назавтра я и заболел…
В другом углу говорили о том, что вчера десятерых умирающих от тифа выбросили в болото.
— Они были ещё живые, а их выбросили, — сказал кто-то.
— И не выбросили совсем, а отвезли на санках, и закопали в яму. Сами ребята, которые рыли яму, рассказывали. Они видели, что тифозные были ещё живые, шевелились…
Юра не мог не слышать этих голосов, но они будто его не трогали. Он стоял, растопырив руки, у печки, грелся и, задыхаясь, кашлял.
Прощаясь с Юрой, Жора неумело поцеловал его в холодные, посиневшие губы, обнял, похлопал по худой спине, как старшие детей, и сказал дрожащим голосом:
— Ты, Юра, не горюй. Может, всё будет хорошо, может, скоро наши придут…
Юра проводил товарища тоскливым взглядом до дверей и беспомощно опустился на холодные, жёсткие нары.
С наступлением весны 1942 года изменилась жизнь в имении Эльзы Карловны. Работать стало труднее, жить ещё хуже, а ребят осталось меньше. Костя гонял скот на подножный корм в поле и возвращался только под вечер. Жоре часто приходилось одному убирать навоз, следить за чистотой двора, выполнять многие другие работы, изнурявшие его до крайности.
Люся и Шура по-прежнему работали не покладая рук, за троих. С приходом весны на них была возложена новая обязанность — уход за садом. Получалось так, что ни днём, ни вечером ребята не могли собраться вместе, чтобы посоветоваться, обменяться мнениями, поговорить о своих делах.
Однажды Вова привёз от Павлова письмо, которое требовало от ребят решительных и опасных действий. В тот же вечер с большими трудностями все собрались на голубятне. Павлов сообщал, что Красная Армия разбила фашистов под Москвой и продолжает наступать. Он просил помочь в организации побега, который должен произойти в ближайшее время, так как гитлеровцы готовят массовое убийство коммунистов, выданных провокатором.
Изложенный Павловым план побега заключался в том, чтобы выбрать тёмную и ветреную ночь, тайно проделать проход в проволочном заграждении, опоясывающем лагерь, и выпустить заранее подготовленную группу людей. Сделать это чрезвычайно трудно.