И, приняв независимый вид, с жаром прочитал на немецком языке:
Гильда и её кавалеры смолкли от удивления. Они не знали стихов Генриха Гейне, но их поразило умение Вовы хорошо читать по-немецки, а ещё больше — его дерзость.
Гильда невольно расхохоталась, заметив нерешительность рыжего. Взбешённый белобрысый мальчик кинулся на выручку рыжему, пытаясь ударить дерзкого противника. Но ему никак не удавалось это сделать. Вова умело подставлял то правую, то левую руку, отражая удары, и только повторяя с ненавистью уже по-русски:
— Эх, если бы ты попался мне не здесь, фашистский выкормыш, я бы тебе расквасил рожу!
Гильду просто забавляло, что оба её кавалера не могут справиться с одним.
— Бросьте с ним возиться, ещё убьёте нашего работника, — сказала она.
Вова вышел за ворота и столкнулся с Максом.
— Ты откуда знаешь Гейне? — спросил Макс так просто и мягко, что тот не мог не ответить:
— В школе учил, дома ещё.
— Но в Германии Гейне читать опасно, запрещено, знаешь?
— Как не знать! Да я бы не то ещё прочитал им! — ответил Вова, но тут же подумал, что слишком откровенничать с Мнксом всё-таки не следует.
— Они — хозяева Германии, — продолжал Макс, — ты будь поосторожнее.
Вова решил, что разговор становится слишком опасным, и ответил:
— Мне идти надо: работы много.
Макс посмотрел ему вслед и в который раз задал себе вопрос: откуда у русских ребят столько жизненной силы, уверенности и стойкости?
Сам Макс, выходец из бедной крестьянской семьи, всю свою жизнь прожил в батраках у помещиков. Много он видел на свете несправедливости и знал две Германии, бедную — для рабочих и крестьян и богатую — для капиталистов и помещиков; властную — для гитлеровцев и бесправную — для честных людей; сытую — для эксплуататоров и голодную — для тружеников. Но свободной Германии он не знал и уже переставал верить, что где-нибудь существуют свободные страны.
Теперь, сталкиваясь с русскими подростками, Макс часто думал о России. Ещё до гитлеровского режима он слышал, что в России не стало помещиков и капиталистов, что там свобода и равенство. Но Макс помнил другую Россию. Ему пришлось быть у русских в плену в 1915 году. Он тоже видел там богатых и бедных и сам, как пленный, работал у помещиков. Приходилось ему встречать и крестьянских ребятишек, разутых, раздетых, чумазых и забитых.
Но те дети совсем не походили на этих, с которыми ему теперь довелось познакомиться. «В чём дело? Что это за новая Россия?» — спрашивал себя Макс.