Автор
В канун смены власти разгорается борьба за престол между высшим руководством страны. Сталин, теряя контроль и ощущая предательство близких, разворачивает безжалостную игру. Заговоры множатся, интриги переплетаются, и каждый пытается выжить в опасном танце политики, где ошибка стоит жизни.
– Болтать не станут?
– Нет. Да и мало что знают – считают, что подавляли мятеж взбунтовавшихся зэков. В контакт с заключёнными они практически не входили.
– А сами заключённые?
– Будут молчать. Там мой предшественник хорошо поработал, подобрав выходцев из больших семей с ярко выраженной родственной привязанностью. Дела на ближних родичей заведены реальные, вся доказательная база имеется, так что с этой стороны всё прикрыто. Если что – размотаем дело.
– Что предполагаешь дальше делать?
– Уже делаю… – Рассказал «пиджак» про планы свои.
Слушает товарищ Берия, головой качает, брови хмурит.
– Не круто забираешь, Пётр Семёнович?
– С меня спрашивается результат, а методы… Других я не знаю. Я должен понимать, с кем имею дело, и в каждом быть уверен. Если кто-то предложит иной способ…"
"Только нет иных способов, не обойтись тут призывами и уговорами. Вся страна по таким законам живёт, когда через колено, до хруста костей. Через страх, через боль, через кровь и смерть. Потому что иначе не выстоять, не прыгнуть из крестьянской, с лошадкой и сохой, России в индустриальный век. А коли отстать, то сожрут тебя соседи, не подавятся. Такие реалии. Отсюда методы, когда маленький человек в расчёт не берётся, чтобы нацию, чтобы государство спасти, и ссыпают их в рвы, отправляют тысячами каналы рыть, и в бой на пулемёты гонят. И растёт, и крепнет страна, на костях убиенных людишек поднимаясь. И привыкли все, что жизнь человеческая ничего не стоит, что цель оправдывает средства и саму смерть. И весь мир так живёт, все люди, потому что век им достался непростой, жестокий и кровавый, которого в истории еще не было, когда не сотни, не тысячи – миллионы в распыл идут…
Дослушал Лаврентий Павлович. Подумал, да рукой махнул.
– Ну смотри, тебе виднее. Но если что…
– Я понимаю, – спокойно кивнул Пётр Семёнович. – Я отвечу. К вам, будьте спокойны, ниточка не потянется.
– Это ты хорошо сказал – не должна потянуться. А если потянется, я ее перережу. Сам перережу. Вот так… – И товарищ Берия развёл и свёл указательный и средний пальцы, перечеркнув воображаемую нить. – Мы с тобой на одной доске теперь стоим, обломается – оба свалимся. Но ты раньше…
Потому что не спасают начальники подчинённых, когда под их ногами земля горит. А пятки товарища Берии, последнее время, припекать начало.
