Автор
В зале заставленном глиняными тарелками и шумным весельем царила напряженная тишина - лишь монотонное бульканье бутылей подчеркивало разлад в этой мирной казалось бы вечеринке. Неожиданный приход "Хозяина" и его команды нарушал это покой, их холодные взгляды скользили по каждому гостю как будто искали чего-то необычного или ошибку....
– А пакет помнишь? – спросил «Партизан».
– Ну?
– Ты в него совался, читал что там?
– Нет, «Полкан» не дал. И после ничего не сказал.
– Вот за то девять граммов и схлопотал. Знал он то, чего нам знать не положено. Когда читал, помните, как перекосило его, как ручки у него затряслись?
Как не помнить, такое не каждый день увидишь, чтобы боевой офицер, фронтовик, разведчик бледнел, глазками хлопал, как курсистка. Он бы от смертного приговора так с лица не спал.
– И что там могло быть?
– Хрен его знает… Приказ на ликвидацию офицерика – это понятно.
– Я знаю, что там было, – тихо сказал «Крюк».
И все разом обернулись к нему.
– Имя «Хозяина» там было. Офицерика – в расход, а «Полкана» в командиры. Должен был он знать под кем ходит. Один. Вот и узнал…
– Точно! – согласились все. – Отчего и дрожь в коленках! Мы, когда про Берию услышали, тоже с лица спали.
– А это не Берия, – еще тише сказал «Крюк».
– Что? Не Берия, а кто?
Усмехается «Крюк», нехорошо усмехается.
– Зачем Берии, коли мы под ним ходили, офицерика стрелять, а после «Полкана»? Особенно «Полкана»?
Пауза… Думают все, соображают.
– А убрав «Полкана», зачем имя «Хозяина» всем нам раскрывать? – продолжает крутить «Крюк». – «Полкан» один о том знал, а до него офицерик. А теперь все мы.
– Но «Полкан» сам про товарища Берию сказал, сам подтвердил!
– Ну да. А ты бы не подтвердил? Только отчего, как только он «да» сказал, «пиджак» ему башку прострелил? Без промедления…
Да, верно.
– Нет, не может быть! Кто, кроме Берии, мог нас с нар вытащить и сюда определить, целый лагерь построив? Выше него никого нет! – сомневается «Кавторанг».
– Как нет? – качнул головой «Крюк». – Есть! – И вверх пальцем ткнул.
– Что? Ты что такое? Да нас всех за это к стенке…
– А нас хоть так, хоть так.
Слушают командиры, да не верят. Выше товарища Берии лишь один человек, имя которого вслух даже произнести страшно!..
