Автор
В зале заставленном глиняными тарелками и шумным весельем царила напряженная тишина - лишь монотонное бульканье бутылей подчеркивало разлад в этой мирной казалось бы вечеринке. Неожиданный приход "Хозяина" и его команды нарушал это покой, их холодные взгляды скользили по каждому гостю как будто искали чего-то необычного или ошибку....
Шагах в трёх от нее жердина гнилая лежит, которая дальним концом на схрон указывает, а там еще четыре метра и…
Раз, два, три…
Теперь копать до крыши, из тонких стволов скатанной, под которой землянка небольшая, как могила, так что один человек не поместится. В земляной пол палки, раздвоенные на концах, вбиты, на них жерди положены крест на крест. Получилась полка под самый потолок, чтобы от грунтовых вод вещички уберечь. Такой, на скорую руку, схрон.
– Есть!
Копнули, подцепили, дёрнули вверх стволы – лаз открылся.
– Стоять! – С четырех сторон бойцы встали с оружием наизготовку.
Затворы клацнули. Некуда податься, только дёрнись – искрошат. Кто это? «Краснопёрые»? Нет, вроде свои.
Вышел вперёд «Партизан», ухмыляется.
– Что же вы на чужое заритесь? Нехорошо.
Зыркает затравленно по сторонам «Грач», ищет дырку, куда метнуться можно, да только нет такой. Обложили их, как волков!
– Сдавай оружие!
Упали на землю заточки да топор. А больше и не было у них ничего, не успели до оружия добраться, один только схрон и разорили.
– Руки.
Завели зэки привычно руки за спину, где их ремешками стянули.
– Шагай!..
В лагере беглецов на плац поставили, в кружок, лицом друг к другу. Стоят беглецы, в землю смотрят – муторно на душе у них, что-то теперь будет? Что бы ни было, а добра ждать не приходится.
Час стоят. Два…
– Выводите личный состав, – приказал Пётр Семёнович. – Весь!
– А как же… Они по разным баракам.
– Повяжите на лица марлевые повязки, у нас здесь карантин, кажется.
Стоят зэки, только глаза и видно. Точно – карантин. Перед строем беглецы. Пётр Семёнович подошёл, глянул во все стороны. Вздохнул. Сказал громко, но как-то по-отечески:
– Побег у нас. Чего делать будем?
Молчат зэки и командиры молчат. И беглецы молчат. Все ждут чего-то.
– Ну что? Никто ничего не придумал? Тогда так – за побег высшая мера беглецам следует. Про то все знают.
Тишина. Не принято на зоне за кого-то впрягаться – самому бы уцелеть. Сегодня ты…
– Нет заступников? Тогда – отводи их в сторону. Вон туда. Из какого они отделения?
– Из третьего.
– Третье отделение – два шага вперёд. – Пошёл Пётр Семёнович вдоль строя, в глаза зэкам заглядывая. Смотрит не зло, даже как-то сочувственно. Спрашивает: – Что же вы не уследили за приятелями своими? Ведь должны были знать, догадываться.
