Автор
В зале заставленном глиняными тарелками и шумным весельем царила напряженная тишина - лишь монотонное бульканье бутылей подчеркивало разлад в этой мирной казалось бы вечеринке. Неожиданный приход "Хозяина" и его команды нарушал это покой, их холодные взгляды скользили по каждому гостю как будто искали чего-то необычного или ошибку....
Не спеша карты тасует, рисуется, знает – все на него сейчас смотрят, как на артиста на сцене.
Девятка… Семёрка… Лыбится, подмигивает, пальчиками играет…
– Еще?
Секундная пауза. Сомнение. Но кто не рискует…
– Мечи!
– Король… Двадцать!
Облегчённо вздохнул барак.
– Себе.
Тянет «Ржавый» карту. Десятка… Замер, держит паузу. Любят это дело блатные, любят нервы пощипать. Постукивает пальчиками по колоде.
– Ну что, «Фифа», поглядим, есть у меня фарт или вышел весь?
Тянет карту. Бросает на стол. Туз!
– Очко.
Вздох по бараку.
И «Фифа» всё понимает, только не схватить «Ржавого» за руку.
– Когда должок отдавать станешь? – смеётся «Ржавый», поблёскивая зубами золотыми.
– Теперь отдам!
Встал «Фифа», к нарам пошел. Туда, где «Дед» кантуется.
– Эй, «Дедок», слазь.
Слез, встал «Дед», ничего со сна не понимая. Смотрит вопросительно, не понимает, что смерть к нему его пришла.
Но кто-то еще спрыгнул, рядом встал.
– Слышь, «Фифа», не трожь «Деда», не бери грех на душу.
– Ой, – притворно удивился «Фифа». – Кто ж это такой сыскался? Защитник. Прямо – страху нет! А коли я не его, а тебя?
Стоит зэк, не шелохнётся. Один. Капитан-летун, Герой Союза. И надо бы к нему, надо слезть, рядом встать. Ведь не испугался он… Но страшно, страшно на пере повиснуть, потому что «Фифа» – рожа кровь с молоком, сытый, быстрый, а ты почти доходяга.
Спрыгнуть с нар, придвинуться, притиснуться к «Деду». Встать молча. Еле заметно кивнул летун благодарно – легче ему стало. Двое – не один. Хотя и вдвоем, но что они сделают? Но может, кто-то еще…
Зыркнул «Фифа» вправо-влево – дурное дело, коли мужики вместе поднимутся. Весь барак не порезать. Но и долг отдавать надо, чтобы к параше тебя не приставили. Безвыходное у него положение.
С верхних нар головы свесились, смотрят волками и глаз не отводят! Много их… И те двое придвинулись… А сзади дружки блатные глядят, интересно им, как «Фифа» выкрутится.
Усмехнулся «Фифа», фиксой сверкнув.
– Да ладно, фраера, не вопрос, я же понимаю – пусть живет «Дедок»… Слышь, дед-сто-лет, сам помрешь. – Улыбнулся дружелюбно."
"И «Дед» в ответ:
– Иди, спи. Дави харю. Сон зэку в облегчение дан.
