Автор
В зале заставленном глиняными тарелками и шумным весельем царила напряженная тишина - лишь монотонное бульканье бутылей подчеркивало разлад в этой мирной казалось бы вечеринке. Неожиданный приход "Хозяина" и его команды нарушал это покой, их холодные взгляды скользили по каждому гостю как будто искали чего-то необычного или ошибку....
Сам по себе Игнатьев никакой – министр МГБ из него, как из дерьма противотанковый снаряд, что пока всех устраивает. А дальше? А дальше неизвестно, как дело обернётся и лучше иметь на него компромат, чтобы в нужный момент вытащить его и потянуть, и размотать. Глядишь, и сподвижников зацепишь… И «если мелкие шалости» могут министру проститься – с кем не бывает, – то развал работы государственной безопасности вряд ли. Тем более такие вопиющие провалы на Западе! И если всё это как следует раздуть…
Вот такой хоровод образовался из «беглых зэков», «Оборотня», министра МГБ и его покровителей.
Раздался звонок. Не просто, а «вертушки». Товарищ Берия быстро подошёл, снял трубку.
– Да! Слушаю!"
"– Здорово, Лаврентий, это Никита. Ты сегодня к «Хозяину» на Ближнюю дачу едешь?
– Конечно, еду, дорогой! Зачем спрашивать? Всё, как договаривались.
– Тогда мы ждём…
Лаврентий Павлович захлопнул папочку, закрыл папочку в сейфе и закрыл комнату, где стоял его сейф, на ключ… Чтобы скоро туда вернуться. Обязательно вернуться…
* * *– Выходи строиться!
– Куда?
– На кудыкину гору киселя хлебать! А ну, живей!
Тридцать человек, тридцать зэков выстроились на плацу. Остальные остались в бараках, их черед еще не наступил.
– Равняйсь!
Разобрались привычно, выровняв мысочки. Десять, пятнадцать, а кто и двадцать лет вот так, строем и в строю – пять лет на войне, а после по зонам. В ногу, шеренгой по трое-четверо – на общие, в столовую, в баню, в барак. Привыкли. Без строя зэк, как голый на площади.
Стоят зэки, ждут чего-то – чего сами не знают. Жизнь их сплошное ожидание – амнистии, нового срока, вызова к куму… Чего гадать – всё равно не угадаешь! Может, вот теперь им объявят, что в честь очередной годовщины их распускают по домам, а может, зачитают приговор, который – в двадцать четыре часа и до вечера еще прислонят к стене барака.
Стой зэк и не гадай, не рви душу пустыми надеждами, не пугай себя привычными страшилками. Не верь, не бойся…
– А ну, подберись!
От штаба командиры идут – «Абвер», «Партизан», «Кавторанг»… И гражданский с ними. Встали перед фронтом. Вперёд «Абвер» вышел.
