Автор
В зале заставленном глиняными тарелками и шумным весельем царила напряженная тишина - лишь монотонное бульканье бутылей подчеркивало разлад в этой мирной казалось бы вечеринке. Неожиданный приход "Хозяина" и его команды нарушал это покой, их холодные взгляды скользили по каждому гостю как будто искали чего-то необычного или ошибку....
– И хлеб в рот с жадностью целым куском!
А следак отметочку в блокноте ставит против фамилии – нетерпелив, невыдержан. Не прошёл Петя проверочку, не есть ему сгущёнки.
– Следующий… Фамилия?
– Еремеев, Семён.
– А по батюшке?
– Батю Иваном кличут.
Смотрит недоверчиво, исподлобья, подвох ищет – нетипичный следователь, не в форме, не при оружии, лицо мягкое, глаза добрые, улыбка на лице и «краснопёрые» за спиной не маячат. Неспроста это! Точно – Кум.
– Жрать хочешь?
– Всяк зэк жрать хочет.
Усмехнулся.
– Можешь теперь, можешь потом…
Надо бы теперь и сразу. Не откладывают зэки еду на потом – теперь дают, после заберут. Но что-то сдерживает, не хочется перед этим фраером в пиджачке скотом выглядеть.
– Я после, я сгущёнку люблю.
Кивнул на стул.
– Семья у тебя есть, Семён?
– Есть, как не быть. Там всё в деле прописано. И отец, и мать, и сестры с братьями имеются.
– И жена с детьми.
– Ну, так.
– Давно их не видел?
– Давно, как на войну ушёл. Вначале на войну, потом без пересадки – сюда. Может уж и умер кто. А может, все.
– Нет, живо-здорово семейство твое.
– Откуда знаешь? – вскинулся зэк. – Простите, гражданин начальник…
– Справки навел через участкового. Дети в школу ходят, жена в поле трудится, трудодни зарабатывает. Отец болеет, но бог даст, выздоровеет. Брат твой с войны без ноги вернулся, но весь при медалях, теперь в МТС мастером работает.
Жадно смотрит зэк на следователя, сейчас дырку ему во лбу просверлит. Не знает верить или нет – туфту ему гонят или правду говорят. Но хочется, очень хочется, чтобы правду! А если так, если живы и здоровы все, и даже не сосланы… Слеза у зэка наворачивается, так что тот зубами скрипит, чтобы не разрыдаться.
– Чего хочешь от меня, начальник?
– Узнать про тебя, что сам рассказать захочешь. Воевал где?
– Второй Украинский.
– А я на Белорусском.
Смотрит Семён – не верит! Не воевали «краснопёрые», в тылу подъедались, на пайках эмгэбэшных усиленных, жирком обрастая, да еще из зэковского котла прихватывали. О фронте – только по газеткам, да кинохронике…
– Чего смотришь? Не веришь? Думаешь я в тылу отсиживался?
Качнул головой зэк.
– А ты сюда глянь…
Встал следак, за полу пиджака ухватился, вверх рванул. И рубаху следом. А там, по животу и боку до груди шрамы. Сплошняком.
