Автор
В канун смены власти разгорается борьба за престол между высшим руководством страны. Сталин, теряя контроль и ощущая предательство близких, разворачивает безжалостную игру. Заговоры множатся, интриги переплетаются, и каждый пытается выжить в опасном танце политики, где ошибка стоит жизни.
Раздел Chitat.online для книги «По ту сторону жизни» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В канун смены власти разгорается борьба за престол между высшим руководством страны. Сталин, теряя контроль и ощущая предательство близких, разворачивает безжалостную игру. Заговоры множатся, интриги переплетаются, и каждый пытается выжить в опасном танце политики, где ошибка стоит жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Ильин Легкое чтение Детективы Политические детективы подборки серии
В канун смены власти разгорается борьба за престол между высшим руководством страны. Сталин, теряя контроль и ощущая предательство близких, разворачивает безжалостную игру. Заговоры множатся, интриги переплетаются, и каждый пытается выжить в опасном танце политики, где ошибка стоит жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Споро таскают зэки ящики и мешки в грузовик под охраной конвоя.
– Теперь по одежде и обуви…
– Без ножа меня режете. Где я столько комплектов возьму? Мне заключённых одевать…
– А ты поищи, у тебя вон склад какой – до потолка полки.
– Ну, не могу я, не могу!..
– Вот жлоб, харю наел, что у порося, а на жизнь жалуется, – тихо ворчат зэки. – Мы за весь срок новой одежды и обуви не видали, в обносках ходили, а склад под завязку.
Нашлись ботинки… Три битком набитые машины выехали со склада…
На перешейке между озером и болотом встали – впереди грязь непролазная и лужи бездонные, танк не пройдёт. Но откуда-то из кустов повылазили заключённые, волокут гати, из жердин сколоченные, мост наводят. Бросили в лужи друг на друга крестом…
– Проезжай!
Медленно, аккуратно прошли по мосткам грузовики, встали на твёрдую почву.
– Сворачивай мост.
Растащили гати, утопили, спрятали в болоте. Всё как надо сделали зэки, хотя не понимают, к чему всё это – зачем лужи копать, а потом поверх них гати мостить, чтобы проехать? Зачем таблички про карантин, когда все они здоровы? И отчего нельзя в соседний блок заскочить, табачка стрельнуть и словом перекинуться? И даже в столовую и баню ходят команды раздельно, никак не пересекаясь.
Странно всё это и тревожно. Хоть и сытно…
Ну да ладно, главное, что сытно…
* * *– «Студент».
– Я!
– Три шага вперёд…
Стоит строй, по кругу, по форме номер два – до пояса голые. Площадка – ровно вытоптанная, поверх песочком посыпанная. В круге «Крюк».
– За круг не выпускать, бить не жалеючи, – инструктирует «Крюк». – Кто слабину даст – сам сюда встанет. Ну давай, «Студент».
Крепок «Крюк» – сплошные жилы, стоит ждёт, руки опустив, ухмыляется.
– Нападай!
Выставить руки перед лицом, двинуться вперёд. Да ведь понятно, что ни одного шанса нет против «Крюка» устоять.
– Ну!
Ткнуть кулаком вперёд и тут же получить удар в скулу, так что зубы клацнули.
– Не отступать!
И еще удар и еще. Напирает, теснит «Крюк» противника, осыпает ударами. И тут уж не до атаки, лишь бы прикрыться.
– Не трусить, смотреть! – орёт «Крюк».
Но невозможно смотреть, хочется глаза зажмурить и пятиться, пятиться.
Но некуда пятиться, сзади бойцы стоят. Еще шаг и несколько ударов по спине и по ногам. Не жалеют его бывшие зэки, лупят от души, чтобы самим в круг не встать. Нет хода назад – позади кулаки, впереди «Крюк».
– Нападай!
Броситься вперёд, очертя голову.
Удар ногой в пах, такой, что в глазах потемнело. Зажать ушибленное место, присесть.
– Встать! Вставай, я сказал!
Удар в лицо. Рухнуть в песок. Но не жалеет его никто и лежачего бьют, колотят, пусть не в полную силу, но трещат ребра и кровь окропляет песок.
– Не валяться, встать!
Удар, удар.
И склонившееся к самому лицу лицо. И злобный шёпот в уши:
– Вставай, парень, забью.
