– О, какой дерзкий и жадный паренек!
Его ладонь скользнула в вырез блузы, раздвинула ворот сорочки и нашла мягкую, округлую, маленькую грудь. Дункане первого взгляда влюбился в эти груди, такие нежные и пухленькие, как пара голубок.
Большой палец потер набухающий сосок.
Эллен стала извиваться. Она давно обнаружила, как чувствительны ее груди к ласкам мужа. Он разжигал в ней огонь, и она уже ощущала влагу, скопившуюся между бедрами. Лэрд, нетерпеливо зарычав, рванул блузу вместе с сорочкой, чтобы наконец завладеть этими соблазнительными грудями. Сжав тонкую талию жены, он поднял ее, чтобы провести языком по ложбинке между восхитительными холмиками. Как сладка на вкус ее плоть!
Чуть повернув голову, он прикусил, губами тугой сосок и стал неторопливо сосать.
Эллен что-то довольно пробормотала, когда он задел сосок зубами. Не отрывая рта, он прошел через всю комнату и уложил Эллен на кровать. Теперь, освободив руки, Дункан расстегнул, пояс ее штанов и спустил их до сапог, И снова вобрал в рот ее соски, сначала один, потом другой.
Эллен изнемогала от вожделения и стонала все громче.
Может, это не любовь, но он хотел ее и хотел сейчас. Он не успел снять с нее сапожки, а спустившиеся штаны не давали ей раздвинуть ноги шире. Тогда Дункан на мгновение отстранился, перевернул ее на живот, в восторге от того, что она поняла его намерения, а сам опустился на колени. Дункан спустил свои штаны, сжал бедра Эллен и вонзился в нее, почти зарыдав, когда стенки ее тугого лона сомкнулись вокруг его вздыбленной плоти. Он застонал, и она эхом откликнулась на стон, когда он стал с силой входить в нее.
«Неужели не грешно так сильно жаждать мужа?!» – как сквозь сон подумала Эллен, пока он продолжал заполнять ее. Но тут он стал двигаться быстро и резко, отчего ее похоть взлетела едва не до небес, а голова пошла кругом.
– О Боже! – тихо воскликнула она. – Да! Да!
Она дрожала от неутоленного желания. Им с самого начала было хорошо в постели. Он научил ее, как его ублажить, и вместе они обнаружили все, что нравилось ей. Однако сегодня оба были вне себя и нашли сияющие вершины вместе, в жарком огне взаимного желания. Дункан зарычал, когда его семя фонтаном брызнуло в лоно жены, а Эллен пронзительно вскрикнула, задыхаясь от наслаждения и почти теряя чувства.
Когда они спустя целую вечность все же очнулись, оказалось, что Дункан по-прежнему полулежит на Эллен. Едва собравшись с силами, он откатился на спину. Оба тяжело дышали. Длинные ноги Дункана свисали через край кровати. Наконец он сел и натянул штаны. Эллен распростерлась вниз лицом. Он провел ладонью по ее попке, и она взвизгнула:
– Но почему? – удивился он.