– И что ты предлагаешь? – спросил сэр Роджер, немного помолчав.
– Нельзя ли поместить ее где-то наверху, милорд? Я знаю, это не мое дело, и не стал бы ничего говорить, но что такого ужасного она сделала, чтобы держать ее в подземелье? Она там уже больше месяца, сэр.
Тюремщик нервно переминался, боясь возмездия. Но сэру Роджеру было не до него.
– Полагаю, – сказал, он, игнорируя вопрос, – что теперь мы можем перевести ее в западную башню. Да, я велю приготовить комнату. Через час приведи ее в парадный зал.
– Будет сделано, милорд, – облегченно выдохнул тюремщик.
Его так и разбирало любопытство. Кто же эта леди? А ведь она в самом деле настоящая леди! Даже такой неотесанный чурбан, как он, умеет отличить истинную леди от шлюхи. И почему хозяин привез ее сюда и заточил в подземелье? Ведь все это время, он словно не помнил о ней. Но разве он осмелится спросить о таком? Да его самого упрячут в темницу!
Когда тюремщик вошел в камеру, Эллен как раз кормила свою крысу. Он почти обрадовался, увидев, что женщина не спит. Крыса тут же улизнула.
– Вам нужно пойти со мной, миледи, – объявил тюремщик. – Господин хочет видеть вас в зале. Думаю, скоро вам придется сменить эту комнату на что-то получше.
Он весело: подмигнул, Но Эллен ничего, не ответила. Только едва заметно улыбнулась и медленно зашагала за ним по сырым коридорам. Она с трудом поднялась по лестнице и вскоре уже стояла в парадном зале замка Колби, где ожидал сэр Роджер.
Увидев узницу, он пришел в ужас. Она была смертельно бледна, грязные волосы потеряли блеск, засаленное платье кое-где порвалось, и, да, от нее определенно исходил неприятный запах!
– Что с вами стряслось? – удивленно спросил он.
Эллен уставилась на него как на безумца. А может, это она потеряла разум?
Наконец она едва слышно пробормотала:
– Сколько вы продержали меня в подземелье, милорд? Вы украли меня в середине июля. Как давно я сохну во мраке и грязи ваших подвалов?
– Я и не понял, что прошло столько времени с тех пор, как вы появились в замке, – признался он.
– Какой сегодня день?
– Девятнадцатое августа, – выдавил Колби.
– Вот вам и ответ, милорд! – запальчиво бросила Эллен, – Больше месяца я провела в вонючей камере, не меняя одежду, не умываясь, лежа на тюфяке, полном блох, которые меня искусали. В волосах у меня наверняка завелись вши или гниды, Я не привыкла жить в грязи.
– Я перевожу вас в маленькую комнату в восточной башне, – объявил сэр Роджер. – Сначала я прятал вас только для того, чтобы никто не знал о вашем приезде и не донес мужу. Я еще не готов иметь с ним дело, мадам.
– Мой гребень! – воскликнула Эллен, умоляюще глядя на тюремщика.