– И конечно, боюсь, мы разочаровали «законного» короля, забрав все, до чего дотянулись руки: скот, сено, зерно, после чего благополучно разъехались по домам. Но чего он ожидал? Так всегда бывает при набегах с обеих сторон границы.
Присутствующие дружно закивали.
– А пока ваш добрый лэрд искал свою жену, король и его друг, испанский посол, снова отправились на границу, чтобы проверить, укреплены ли наши дома, поскольку король Генрих наверняка отомстит за вторжение в его земли. Но худшее ожидало его впереди. – Херкьюлиз ехидно хмыкнул. – С самого своего возвращения несчастный был принужден выслушивать трескотню Кэтрин Гордон, перечислявшей добродетели своего мужа и певшей дифирамбы любви последнего к своим подданным.
В зале раздался громовой хохот.
– На мой вкус, Кэтрин Гордон чрезмерно горда, – заметила Эллен. – Даже когда мы жили при дворе леди Маргарет, она вечно ставила себя выше всех девушек. Не могу сказать, что она мне особенно нравится. Хотя мы обе родились в горах, она считала дикарями всех тех, кто жил на западе, И она не стала лучше от того, что вообразила себя английской королевой.
– Вы правы, леди, – улыбнулся Хепберн. – Теперь она совсем нос задрала. Что же, если захотите, можете совсем не иметь с ней дела. Уверен, что тетка короля будет счастлива снова вас увидеть. Вот Маргарет Стюарт – та истинная леди, И она уж позаботится, чтобы вам отвели уютные покои, где можно будет приклонить голову.
Когда неделю спустя они прибыли ко двору, Херкьюлиз узнал, что его брат, граф Босуэлл, принес немалую жертву, уступив Армстронгам личные покои. Король вел себя почти смиренно, когда Эллен появилась в его кабинете вскоре после того, как устроилась в просторных комнатах. Он предупредил свою личную стражу, что Эллен будет его искать, и здоровенные парни покорно отступили перед миниатюрным вихрем, ворвавшимся в кабинет его величества.
– Красотка моя! – тепло приветствовал он. – Я едва дождался твоего приезда!
– Никаких красоток, Джейми Стюарт! – отрезала Эллен, ничуть не умиротворенная комплиментом.
– Надеюсь, покои пришлись тебе по вкусу? – продолжал король, словно не замечая настроения Эллен.
– Неужели никто во всем мире, кроме меня, не сможет узнать Роджера Колби? – наступала она. – Меня держали в плену свыше трех месяцев, и я спаслась только чудом. Я не пробыла дома и двух недель! Мой собственный ребенок не узнает меня и плачет при виде родной матери! А теперь вам понадобилось призывать меня ко двору?!
Эллен раскраснелась и задыхалась от ярости. Король подумал, что в гневе она еще красивее.
– Садись, красотка, и мы обо всем поговорим. Ты привезла с собой малыша? Вскоре он начнет тебя узнавать и полюбит, как любим мы все.