Рыцарь Гренстон вошел в шатер короля Вайтэрда, где на стене сверкали символы рода Вульфриков. Его собеседник — король с желудями и дубовыми листьями в гербах — был известен как Завоеватель, или Харольд Вульфрик. Здесь таился воздух опасностей и надежд, ожидая рыцаря, готового принять любой вызов по воле короля....
Похоже, «По воле короля» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Хм, а кто спросил принцессу, хочет ли она, чтобы её спасали, и может быть, чудовище не такое уж и кровожадное, если она жила в замке, где исполнялись все её желания, и никто её не съел?
Лисса имела своё мнение на этот счет, отличное от её сверстниц, которые млели от прекрасного златокудрого рыцаря в сияющих доспехах.
Остывшая вода оказалась вполне сносной по вкусу, а корка, немного размоченная в ней, утолила голод. Почти счастливая, принцесса Наурийская снова закрутилась в плащ и, свернувшись клубочком, спокойно засопела до утра.
— Утро вечера мудренее! — как говаривала наперсница. И Лисса могла добавить от себя: — Даже за самой тёмной ночью приходит светлое утро.
Девушка спала невинным сном и представить не могла, к каким последствиям для Срединных земель привёл её ультимативный отказ королю Вульфрику Завоевателю.
Где-то вдали на сторожевой башне прокричала время новая смена стражи, вступившая на пост. У тюремного оконца прошаркал ногами караульный. А в камере один из камней неслышно встал на место, скрывая смотровое оконце и оставляя принцессу в полном одиночестве.
Из соседней камеры вышел капитан Фламбери, одёргивая вниз куртку. Он шёл на доклад к королю Вульфрику со смешанными чувствами. С одной стороны, женщина не должна себя так вести, как принцесса Наурийская, но с другой стороны, ему было приятно наблюдать за девушкой и видеть, что она не сдаётся. Мужчина предвкушающе улыбнулся, представляя удивление короля и герцога Гренстона, который к завтрашнему утру должен был прибыть в город из короткой разведывательной миссии.
Глава 4. Шах
Лиссандра проснулась от того, что всё тело затекло так, что больно было разогнуть подтянутые под грудь коленки. С трудом преодолев скованность от неудобной позы, она встала и потянулась, разгоняя кровь.
Свет, пробравшийся через узкое оконце камеры, рассеял тьму, но не полностью.
На улице шумели. Лисса нахмурилась, прислушиваясь к крикам и многоголосому людскому гомону.
