Рыцарь Гренстон вошел в шатер короля Вайтэрда, где на стене сверкали символы рода Вульфриков. Его собеседник — король с желудями и дубовыми листьями в гербах — был известен как Завоеватель, или Харольд Вульфрик. Здесь таился воздух опасностей и надежд, ожидая рыцаря, готового принять любой вызов по воле короля....
Похоже, «По воле короля» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я пришла поздравить Вас со свадьбой, — начала девушка, но Лисса перебила.
— Не ко времени. Рано поздравлять.
— И то верно, — покладисто кивнула сестра и с милым выражением лица произнесла: — Ещё неизвестно, как любимая герцога — Кло, примет тебя в замке.
— Кто? Кло? — Лиссандра рассмеялась, вспоминая зверька мэтра Боне.
— Баронесса Клотильда три года жила с герцогом Гренстоном, как хозяйка, почти жена, — не нужно было смотреть на сестру, чтобы знать, как та довольна, когда говорит гадости.
— Мне её искренне жаль, — вполне серьёзно заключила Лиссандра.
Альгия поджала губы, признавая правоту слов старшей сестры, но зацепить Лиссу всё ещё хотелось, хотя младшая принцесса пребывала в хорошем настроении. Её-то в браке с королём Вульфриком всё устраивало. И трон Альгия получит, и корону.
— Мне и тебя жаль. Ты никогда не узнаешь, что такое быть любимой мужем.
Слова сестры стегнули кнутом.
— Никто до конца не знает свою судьбу. Бывает, что горячо любимые жены приедаются, и супруг, не скрываясь, начинает уделять внимание другой. По мне, так это ещё хуже. Ведь у забытой супруги есть чувства. Лучше уж как у меня. Нет чувств — не будет разочарований. И в конце концов, для крепкого брака важно и уважение, и доверие.
— Всё Вы, миледи, перевернёте в свою пользу! — пыхтя, как недовольный ёжик, Альгия направилась вон.
Но не успела она уйти, как пришёл отец и принёс традиционный свадебный комплект ювелирных украшений, заранее созданный специально для подобного торжества по эскизам Лиссандры. Традиция рода.
На бархатной подложке лежал изумрудный комплект в золотой оправе.
Аугусто молча окинул наряд дочери изучающим взглядом и, найдя его приемлемым, достал изумрудную диадему и водрузил на каскад рыжего золота.
— Пора. Остальные украшения наденешь завтра уже замужней.
Бывший король положил два футляра на компактное бюро. И, подойдя к дочери, незаметно вытер влажные ладони о полы праздничного мундира, и только после этого предложил ей руку."
"Дорогой к храму он крепко сжимал девичью ладонь.
