В поисках нового дыхания, героиня забредает в подземелье, где ее ждет незнакомый мир и новые роли. Мелодраматичная история о том, как она находит друзей, сталкивается с трудностями и пытается принести пользу обществу - всё это без пафоса, но с умным юмором и глубокими эмоциями....
Они не привыкли, чтобы за ними присматривали, контролировали, поели ли они, во что одеты, хорошо ли себя чувствуют, какое у них настроение, нет ли проблем.
Дома было просто. В определённое время женщины накрывали стол, и кто пришёл, поел, а пропустил, значит остался голодным. За одеждой сам следи, обижают, сумей разобраться, ну если конечно что-то серьёзное случится, то взрослые помогут. Но понятие «серьёзное» у детей и старших всегда оказывалось разным, поэтому нынешняя постоянная поддержка жены отца, являлась непривычной и ценной.
Даже отец начал относиться мягче к своим ребятам, стал больше интересоваться ими, замечать, что настроение у ребят бывает разное и даже готов был выслушать, но, ни Диди, ни Стеф, пока не рисковали отвлекать его. И очень не хотелось сыновьям уезжать обратно в город, в ту, казалось бы нормальную жизнь. Даже Диди, уже считающийся взрослым, мечтал побыть рядом с отцом, именно таким, каким он стал при Нине. Мальчики боялись потерять ту заботу, которой их окружили, это казалось им неправильным, невозможным, невыносимым.
А Нина оттаивала рядом с Сэлом, с его щедрыми на эмоции сыновьями. Она с Даром настолько привыкли держать себя всегда наготове, быть в любую секунду ершистыми, что сейчас, поддаваясь открытости чувств, сами учились ярче выражать свои эмоции, отпускать их на волю, не относится к жизни, как к череде проблем.
Мужчины в караване разделились, и кто-то уже спал, а кто-то остался работать. Селвин тихонько проскользнул в домик уже под утро. Стараясь не разбудить Нину, он наскоро ополоснулся и с радостью накинулся на оставленную ему на столе еду.
Мужчине было очень приятно, что Нина не выключила светильничек, лишь прикрыла его со своей стороны, что она принесла ему еды и, используя свою удивительную банку, способную сохранять жидкость долго горячей, приготовила чай."
"Он ел и с любовью смотрел на неё спящую, укрытую до подбородка одеялом. Лицо её было расслаблено, с каким-то немного детским выражением и от этого он преисполнялся нежностью.
Ему представилось, что вот бы здорово, если бы рядом с Ниной лежала бы маленькая девочка, точная её копия. Она бы сейчас сонно заворочалась, а потом неожиданно проснулась бы и потянула бы к нему пухлые ручки. А он бы подхватил её, шепча, чтобы она вела себя тихо, и не будила бы маму, и рассказал бы ей что-нибудь.
Впервые Селвину захотелось ребёнка, причём девочку. Сейчас он понимал круля Зенона, который возится со своей Альбой, словно она величайшая драгоценность.
