Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
Но наши отношения слишком нестабильны, чтобы впускать в них еще и маму с ее мужем. И потом мама — это не папа, деликатно стоять в стороне она не будет. Про отца Морозова я вообще молчу. Понятия не имею, как он отреагирует. Саша говорил, чтобы я не волновалась, что он со всем разберется, если будут сложности. Только мои проблемы с мамой вряд ли кто разрешит, кроме меня. А еще подмывает спросить уже у моего папы про эту Алену, но он вряд ли скажет. Внешне спокоен и даже рад. Только я, стоя с ними около подъезда, заметила то, что раньше наверняка понял и просек Морозов: Алена смотрела на папу как на своего мужчину.
— Я поговорю с мамой, если будет такая необходимость, — наконец отвечаю я. — Спасибо, что предупредил. А теперь попьем чая? Расскажешь, как продвигается работа? Вы с Аленой вместе, получается, расписываете стены?
Утром просыпаюсь от звука поворачивающегося ключа в дверном замке.
Душ бодрит, выбивает из тела остатки сна, а вот завтракать еще рано, но самое время немного постоять на голове, привести в порядок мысли и эмоции. Надеюсь, что получилось. Верила до тех пор, пока не взяла телефон в руки. Хорошо все-таки, что так увлеклась вчера разговором с папой, что не стала проверять сообщения на ночь. И Морозова бы спалила, и ночь была бы без сна.
Я уже минуты три рассматриваю фотку в вотсапе. Увеличивала ее несколько раз.
— Понравилось? — без приветствия интересуется самодовольным тоном Морозов. — Спалось как без меня, а?
— Понравилось, — признаю очевидное. — Очень. А почему ниже пояса не снял? Места на экране не хватило?
— Все остальное не уместилось. Но я могу приехать, и ты попробуешь сама все уместить.
