Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
Хочется еще сильнее закутаться в плед и полностью отключить голову.
— Не знаю, — она поживает плечами и снова улыбается. — Может, в детстве не наигралась в сказки? Ну а ты?
— Я купила ему подарок на Рождество. На Новый год все неожиданно как-то получилось, думала, что потом… В общем, не сложилось, хотя сама хожу с его подарком. — Я верчу в руках мобильный.
— Первый твой подарок ему?
— Первый. — Тянусь к сумке и достаю изящную коробочку. — Зашла по дороге в торговый центр, понятия не имела, что хочу подарить.
— Неожиданно! — Скалкина недоверчиво рассматривает подарок, но в руки брать не решается. — Очень. Я бы не решилась.
— Думаешь, надо было боксерские перчатки? Или что-то более привычное для него? Мы с ним почти не расстаемся эти недели, каждый день видимся, но я по-прежнему очень мало о нем знаю.
— Я с Холодовым живу вместе! Мы с ним жили и до того, как я сюда сбежала с тобой. Думаешь, много знаю?! Если только сама в него клещами не вцеплюсь и он не начнет нехотя выдавливать из себя правду.
Представить, что у Скалкиной есть клещи и она может вцепиться в любимого мужчину, решительно невозможно."
"— Чего ты улыбаешься, Вик? Он только по особым случаям начинает рассказывать о себе. Пока гром не грянул, — тихо и очень серьезно добавила она. — Морозов такой же?
— Такой же. Вроде и трындит постоянно обо всем, но про себя мало рассказывает или что-что совсем несущественное. А иногда такое скажет — понимаешь, что ничего о нем не знаешь.
Тамара молчит. Сбегала еще раз на кухню и принесла тарелку с пирожными. Сейчас сидит рядом и уплетает их потихоньку.
— Мне показалось, он любит тебя, — ни с того ни с сего произносит Скалкина. — Я его почти не знаю, но с Дятловой он точно был другим, не таким, как с тобой.
— А какой он со мной? — Во мне просыпается женское любопытство, которое я всегда гнала от себя прочь, считая, что выше этого.
— Очень боится тебя потерять, — не задумываясь, выпаливает Тамара, словно долгое время ждала возможности высказаться. — Ты ему очень дорога. Он на тебя смотрит прямо… ух! Ярослав это тоже заметил.
Надеюсь, они с Тамарой не ошибаются.
Я уезжаю от нее днем, спешу домой, потому что времени остается не так уж и много. Пока ехала к себе, получила инструкции от Морозова: одеться потеплее.
