Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
Хочу выбросить все это из головы и ощущать момент, да просто кайф ловить от того, что парень, которого я люблю, со мной. И у нас впереди вся ночь. Много-много ночей.
— Идем?
Морозов уже припарковался во дворе, но сам не торопится выходить из машины. Уткнулся в телефон и хмурится.
— Нет, ничего серьезного, — он отвечает на невысказанный вопрос. — Просто отцу отвечу по завтрашней встрече.
В последний момент сдерживаю себя, хотя вопросы уже рвутся на волю, но нет. Сегодня больше никаких серьезных разговоров.
— Наконец-то! Одни!
Он с такой силой захлопывает дверь, что не удивлюсь, если это услышали наши соседи.
Его руки помогают раздеться, да так, что уже через минуту на мне не остается ровным счетом ничего.
— Помоги мне. — У него хрипловатый голос, я слышу в нем нетерпение, но Морозов не двигается. Даже не пытается снять с себя одежду.
Помочь? Да без проблем! Его свитер летит на пол, туда же, куда только что приземлился мой лифчик.
Он больше не ждет, молча берет мою руку и кладет ее на свой пресс.
— Нравится? — Его губы блуждают по моей шее, пальцы ласкают грудь.
О, да! Нравится — слишком скромное слово для моих ощущений. Восемь. Их восемь. Четко очерченных кубиков пресса. Самая приятная арифметика в моей жизни. С его губ срывается глухой стон, когда мои пальцы медленно поглаживают ширинку джинсов.
— К черту! — Он резко отводит мои руки от себя и, подхватив меня под ягодицы, несет на кровать. Шипит что-то совсем неприличное в ухо, но все, что я могу сейчас сделать, — это заткнуть его рот поцелуем.
— …Я до сих пор до конца не понимаю, как сдержался, когда ты ночевала у меня первый раз.
— Неужели?
Третий час ночи, сил никаких уже не осталось, я практически сплю на плече Морозова. Все откровения так и хочется отложить до утра, но Саша рассказывает очень интересные вещи. Так что гоню сон прочь. Он прежде не говорил о том, как менялось его ко мне отношение.
— Наверное, страх помог.
— Почему?
— Не важно. Уже неважно. — Он лениво гладит мой живот, сам такой расслабленный, витающий где-то в своих мыслях.
— Ты говорил, что я тебе далеко не сразу понравилась.
— Не сразу, но я быстро понял свою ошибку. — Морозов ухмыляется, явно припоминая что-то очень забавное. — На самом деле еще до приезда в Москву.
