— Так, может, теперь другие фигуры с иных досок подтянуть?
— Сеанс одновременной игры?
— А почему бы нет? Галиб нынче в авторитете, так что пора ему из детских штанишек вылезать.
— Думаешь, выиграем?
— Думаю!
Так что партия, джентльмены. Партия… Так выходит!
Ну, или так показалось…
А дальше всё покатило по пословице про беду и ворота.
* * *Гости были узнаваемы. Были заслуженными. И были себе на уме…
— Галиб приветствует своих гостей.
Поклоны. Рукопожатия. Словословия. Вопросы про родственников, здоровье и скотину. Это как положено.
Расселись подальше друг от друга, чтобы подчеркнуть собственную независимость и значимость. На Востоке всякий правитель мнит себя почти богом, в душе презирая соседа.
— Галиб будет говорить.
Все кивнули. Пусть говорит. Пусть говорит первым.
Помощник махнул переводчику. Тот встал, поклонился и хорошо поставленным голосом начал:
— Уважаемый Галиб призывает объединить усилия в борьбе с неверными, ибо победить можно только сообща. Каждый из вас представляет свой народ и государство, но и защищает только себя. По отдельности мы бедны и слабы. Но если станем едины, то сможем выступить единым фронтом и защитить свои народы и веру. Сильный ветер гнёт и ломает отдельные деревья, но он не может повалить целую рощу.
— Это верно, — согласились все. — Лесу не страшны никакие бури. Но кто объединит нас?
— Уважаемый Галиб считает, что он сможет справиться с этой почётной ролью и будет честно и верно служить вам во имя Аллаха, дабы противостоять западному миру. Он сможет представлять общие интересы на самом высоком уровне и распоряжаться совместными ресурсами, а при необходимости возглавить вооруженную борьбу.
Все затихли. Резко забирает Галиб!
— Кто хочет высказаться?
Все посмотрели на Хамида. Тот встал. Выпростал руку из рукава халата. Осмотрелся. Кашлянул. Он не спешил, зная себе цену. И напоминал о ней другим.
— Хочу спросить, уважаемые, кто такой Галиб? Кто его отец и мать? Кто деды, кто прадеды? Какого он рода-племени? Мы не знаем его, не знаем его родословной. Мы знаем друг друга. Я знаю тебя, Исмаил. Ты знаешь меня. Ты знаешь моих родственников до седьмого колена. Это всё были уважаемые люди. Ты знаешь родственников Галиба?
Исмаил покачал головой.
— А ты Азабек?
— Нет.
— И никто не знает! Как же мы можем доверять человеку, о котором ничего не знаем?
Все согласно покачали головами.
— Может, он самозванец, может, он побирался на улицах, питаясь объедками, а предки его были простыми погонщиками верблюдов? Как можем мы довериться тому, кто нам неизвестен? Аллах поручил мне заботу о моем народе, которому я служу верой и правдой. Это государство мне досталось от отца, ему от его отца, а тому от его.