Все хотят, но ты больше других. Жизнь уж больно хороша, жаль терять.
— Откуда знаешь про оружие?
Ну же, отвечай, я долго спрашивать не могу! У меня времени нет. Ты у меня и так его много отнял.
— Говори. Или!..
Сунуть под подбородок осколок. Надавить, протянуть в сторону, подрезая мышцы. Для боли. Для страха. Ему есть чего бояться, потому что понимает — пленнику терять нечего. Теперь нечего!
Оскалится для усиления эффекта.
— Ну так что? Откуда?
— Случайно… Фото.
— Когда?
— Сегодня. Поэтому пришёл раньше! Увидел, узнал.
Похоже на правду. Иначе бы не пришёл раньше времени. В таких делах не спешат, не нарушают обещаний, чтобы вербуемого не спугнуть. Верить он должен, доверять…
— Кто ещё знает? Кто?
— В полном объёме только я.
Врёт? Или?.. Смотрит пристально. Уже совершенно очухался. Но головой шевельнуть боится.
— У меня предложение.
— Руки и сердца? Мне хватит горла.
— Давайте без глупостей. Я выведу вас отсюда. И отпущу. Я гарантирую. Я смогу…
Может, и выведет. И отпустит… А может, попытается сбежать. И сбежит, потому что обломок унитаза — это не оружие. Резанёшь да промахнёшься, если будет погоня. Нет, рисковать нельзя. Никак нельзя.
— Ты знаешь, я, наверное, не побегу. Набегался. Устал.
Мелькнул страх в глазах «гостя». Понял, почуял.
— Нет у меня мотива отсюда сбегать. Я лучше тут с тобой… Вместе… Вдвоём — оно веселее уходить.
— А если я скажу, кто ещё знает?
— Скажи. Облегчи душу.
— Тогда не тронешь?
— Ещё не знаю. Но ты ничем не рискуешь. Вдруг помилую? А если нет, то зачем тебе тайны хранить, которые уже без надобности? Ты ведь в герои не метишь? И орден посмертно тебе ни к чему.
Дать подумать. А чтобы думалось лучше, надавить на рану посильнее. Пустить кровушку. Уже струйками.
— Ну!
Сказал! Назвал имя.
— Но он события не соединит. Он видел фото, но не знает про тебя здесь.
Может, знает, а может, и нет.
— Где он? Где его искать?
— Я объясню… Я покажу.
— Не надо объяснений. Адрес и телефон. Быстро!
Назвал. Если информатор сломался, «потёк», его уже не остановить.
— Кто-то ещё? Кто?
Смотрит преданно.
— Нет. Только я и он.
Похоже, не врёт.
— Ну, тогда ладно. Ты сам-то откуда?
Сказал… Всё верно, вот она третья, впутавшаяся в эту историю сила, которой сам бог велел, потому что это их регион. Маленькая, но гордая страна парикмахеров и портных, которая по соседству…
— Сейчас позовёшь кого-нибудь и через дверь попросишь подать к подъезду машину. Есть здесь подъезд?
— Есть.
— А этаж?
— Первый.
Значит, идти недолго.
— Сколько метров до входа?
— Тридцать или сорок. Не больше.
— Охрана?
— Два человека.
Два — не десять. Если только они позволят к себе приблизиться, а не начнут прежде стрелять. Но если прикрыться этим как щитом, то, возможно, не начнут. Подпустят и умрут. А дальше путь свободен.