Автор
В маленькой стране на Востоке, разделённой между террористическими группировками, разворачивается опасная игра международных интересов. Опытный разведчик оказывается в центре сложного конфликта, где каждое решение может стоить жизни. Выживание становится единственной целью в мире, где нет...
Но… Молчать. Молчать! Чтобы ни слова. Ни полслова! Ни даже мычания…
— Ещё кубик…
И ещё…
* * *Тишина. Потолок. Охранники.
Какой сегодня день? Сколько времени он здесь? И сколько было сеансов? Три или четыре? Уже не припомнить… Сказал он что-то в последний раз? Да, что-то сказал. Что-то пустяковое, буквально одно слово, но сказал! Или ему показалось?..
Они меняют препараты и дозировки, подбирают концентрации. Действуют по науке. Проходят по самому краешку, но вытаскивают обратно, чистят организм, колют витамины, дают ему восстановиться. Чтобы через день или два снова…
Значит, они добьются своего. Обязательно добьются. Против науки не попрёшь. Это не шомпол, не утюг на живот. Это — химия.
И хоть бы один прокол! Хоть бы кто-то ослабил хватку! Но нет! «Медбратья» не спят, не курят, не играют от скуки в карты, не смотрят телевизор. Даже мобильные не включают! Сидят, глаз от «пациента» не отрывая.
Врачи лечат на совесть, не дают помереть от передозировки или аллергических реакций. И даже пролежней не допускают, ворочают его тело с боку на бок, насколько позволяют связанные руки и ноги. А после опять притягивают к койке. Если надо, к искусственным органам подключат и, гоняя их круглые сутки, не дадут умереть и будут продолжать допрашивать уже фактически труп. Но труп, который может говорить!
Что делать?
Может, попытаться развязаться, ослабить ленты? Если медленно и бесшумно с утра до вечера пилить их ногтями? Попытаться? Но как? Пальцы забинтованы в культяпку, так что ни один не высвободить.
Раскачать кровать, чтобы перевернуть её и свалиться на пол? Вдруг удастся удариться головой? Но нет, «медбратья» не позволят, сразу подбегут, «успокоят».
Может, с их помощью? Может, их разозлить как следует?
Чем? Словами? Он говорит-то еле-еле. Да и что им ни скажи, куда ни пошли, они не прореагируют. Не для того они здесь поставлены. Нет, словом их не проймёшь, только если действием. Только если причинить боль. Тогда может быть.
Только как? Как может кукла, мумия оскорбить действием? Когда ни рукой, ни ногой не двинуть. Чем?
Свободна только голова и то не в полной мере. Что можно сделать головой? Какое ещё есть оружие у запелёнутого, как младенец, пленника? Никакого!
Хотя нет, есть зубы! Зубы свободны. Рот ему не зашили и не заткнули. Только что толку? Как он доберётся до их глоток, которые можно перекусить? Никак. Он — здесь. Они — там. И просто так не подойдут. Строго-настрого им запрещено приближаться к нему без крайней необходимости.
