Она идет вперед, еще один бокал – и вот она уже не страшится неизведанного и неведомого, а опасается, что так и не получит шанса понять, что́ все-таки значит – быть здесь. Ее приводит в ужас мысль, что в любую минуту все может перемениться разительно. Как сделать так, чтобы сегодняшнее чудо продлилось хотя бы до завтра? Как получить хоть самые ничтожные гарантии того, что все посулы и обещания, прозвучавшие за последние несколько часов, будут выполнены? О, сколько раз уже стояла она перед заветными дверями, мысленно обозревала фантастические перспективы, целыми днями и неделями мечтала о возможности преобразовать свою жизнь до неузнаваемости – и все для того, чтобы убедиться: телефон не звонит, забытое CV валяется в углу, режиссер, извиняясь, сообщает, что нашел более подходящую исполнительницу, «хотя ты тоже очень талантлива и не должна отчаиваться…». Жизнь пробует и испытывает волю людей на разные лады: то сделает так, чтобы ничего не происходило вообще, то обрушит на тебя все сразу и одновременно.
Вошедший в бар мужчина не спускает глаз с нее и со второго бокала на столе. Ах, если бы он решился подсесть! С самого утра ей не с кем было поговорить о том, что происходит. Несколько раз порывалась позвонить домой, но спохватывалась, что телефон остался в старой сумке и на нем сейчас, наверное, уже не осталось места для новых сообщений – столько эсэмэс прислали ей соседки по квартире, жаждущие узнать, где она, как она, добыла ли какое-нибудь приглашение, не хочет ли пойти с ними на третьеразрядную вечеринку, где тем не менее «может появиться такой-то».
Она не имеет права ничего никому рассказывать. Она сделала огромный шаг вперед и сейчас сидит одна в баре этого отеля, замирая от ужаса при мысли о том, что этот сон кончится, но зная, что она никогда уже не будет такой, как прежде. Она добралась уже почти до самой вершины: либо еще одно усилие, либо порыв ветра сбросит ее вниз.
Седеющий господин лет сорока по-прежнему здесь, пьет апельсиновый сок. На мгновение встретившись взглядом с Габриэлой, он ей улыбается. Она делает вид, что не замечает.
Почему она так боится? Потому что не знает, как вести себя в новых обстоятельствах. И помощи ждать не от кого: ей только отдают приказания, требуя выполнять их беспрекословно. Она чувствует себя как запертый в темной комнате ребенок, которому надо самому отыскать путь к двери, ибо кто-то очень могущественный зовет и требует повиновения.
Мысли ее прерывает появившийся у стола андрогин:
– Подождем еще немного.