Убиты были только убийцы. В деревни вернулся мир, а бриллианты стали покупать американские ювелиры, не задавая нескромных вопросов.
Если общество потворствует преступлению, у человека есть полное право сделать то, что он считает наиболее верным.
Нечто подобное произошло несколько минут назад на пляже. Когда убитые будут обнаружены, кто-нибудь из должностных лиц скажет всегдашнее:
«Делается все возможное, чтобы установить личность убийцы».
Как же, установите вы… Великодушная, как всегда, судьба снова указывает ему, каким путем следовать. Мученик не получит воздаяния. Да, Ева, наверно, будет страдать в разлуке с ним, ей не с кем будет разговаривать, ожидая долгими ночами и нескончаемыми днями его освобождения. Она будет плакать всякий раз, как представит его в холодной и сырой тюремной камере. Но когда придет час окончательно отправиться в дом на берегу Байкала, годы, наверно, уже не позволят им пережить и осуществить все задуманное.
…Полицейский выходит из кафе:
– Как? Вы все еще здесь? Чем я могу помочь вам? Вы заблудились?
– Нет, благодарю вас, все в порядке.
– Послушайтесь моего совета, отдохните… В эти часы на солнце быть очень опасно.
Он возвращается в отель, принимает душ. Просит телефонистку разбудить его в четыре часа – до тех пор он успеет выспаться, обрести необходимую ясность мысли и не повторять того дурацкого поступка, который только что едва не нарушил все его планы.
Потом, позвонив портье, заказывает столик на террасе – когда проснется, там хорошо будет выпить чаю в тишине и спокойствии. Потом долго глядит в потолок, ожидая, когда придет сон.
Происхождение бриллианта никого не волнует – лишь бы сверкал.
На этом свете одна только любовь заслуживает абсолютно всего. Все прочее противоречит законам логики.
Игорь снова, как уже случалось с ним не раз, предчувствует ощущение безграничной свободы. Постепенно исчезают смятение и растерянность, голова работает отчетливо.
Он отдал свою судьбу в руки Иисуса. Иисус решил, что он обязан исполнить свое предназначение.
Он засыпает, не испытывая ни малейшего чувства вины.
Габриэла решает не торопясь дойти пешком до указанного места. Ей надо успокоиться, привести мысли в порядок. Ибо близок час, когда не только самые тайные ее мечты могут сбыться, но и самые жуткие кошмары – стать явью.
Пикает телефон. Это – сообщение от ее агента:
«Поздравляю. Соглашайся на все. Целую».
Она глядит на толпу, медленно фланирующую по набережной Круазетт: люди вроде бы сами не знают, чего хотят.