По информации одного из агентов, внедренных в обслуживающий персонал консульства, на 7 декабря у дипломатов по программе был день отдыха. После обеда они планировали провести на лужайке перед зданием консульства чемпионат по игре в го.
Сотрудников местной полиции, усиленных взводом морских пехотинцев, накануне тщательно проинструктировали на случай чрезвычайной ситуации. Им вменялось наблюдать за происходящим на территории японской дипломатической миссии, и в случае попытки японцев уничтожить секретные бумаги (признаки этого – разведенные костры на территории и струйки дыма из труб зданий консульства) немедленно занять здания и помешать японским дипломатам уничтожить шифры и секретную переписку. Но японцы, по всем признакам, не собирались ничего уничтожать. Они чинно прогуливались в садике, примыкавшем к резиденции консула, о чем-то переговаривались и улыбались. Незаметно было, что они чем-то встревожены.
К 10:00 напряжение немного спало. Но адмирал Киммель, отправивший шифрованное донесении в Вашингтон, приказал подчиненным не ослаблять бдительности и продолжать наблюдение за морем и воздушным пространством.
Волновались не только моряки и военные на Гавайях. Нервничал, куря одну за одной папиросы, и президент США Франклин Делано Рузвельт. Он с замиранием сердца ожидал доклада из штаба адмирала Киммеля. Но из Перл-Харбора пришла телеграмма, которая расстроила президента – японцы и не думали нападать на американскую военно-морскую базу.
«Как же так? – думал Рузвельт. – Ведь они должны были сегодня бомбить Гавайи! Во всяком случае, об этом мне рассказали наши потомки. «День Позора», который всколыхнул всю нашу нацию и объединил всех перед лицом коварного и бесчестного врага. Мы тогда разгромили этих невесть что возомнивших о себе азиатов, сбросили на них две бомбы колоссальной мощности, заставили их подписать полную капитуляцию и оккупировали Японские острова. Неужели в этот раз все пойдет по-другому?! Но как? Где начнется эта проклятая война? Где ударят японцы – ведь они же должны, в конце концов, на кого-то напасть?»
Государственный секретарь Корделл Халл, сидевший в Овальном кабинете рядом с ФДР, вопросительно посмотрел на президента и предложил:
– Сэр, позвольте, я схожу на узел связи и узнаю новости с Гавайев?
– Успокойся, Корделл, – устало произнес Рузвельт. – Если там что-нибудь произойдет, то первые, кто об этом узнает, будем мы.
