Вы прекрасно знаете, как отличаются объемы военных заказов в мирное и военное время. Если во время мира нашим военно-воздушным силам требуется две-три сотни тяжелых бомбардировщиков Б-17, то во время войны объемы заказов будут исчисляться десятками тысяч единиц. И так во всем. Это же так замечательно – вести войну, когда на твою территорию не может упасть ни одна вражеская бомба. А заплатить за все должны были как побежденные немцы с японцами, так и наши русские и британские союзники.
Рузвельт вздохнул и затушил в пепельнице почти догоревшую до конца и обжигающую пальцы сигарету.
– Но теперь все пошло не так, как задумывалось, – продолжил он, – и в войну уже вступили все, кроме нас. Зная, что без разрешения Конгресса мы не сможем объявить им войну, и то, что Конгресс никогда не даст нам этого разрешения, японские макаки просто смеются нам в лицо. Мистер Лехи, скажите – без нашего участия, один на один, японцы сумеют разгромить англичан и захватить Австралию, Новую Зеландию и Индию, что даст им так необходимые ресурсы? Или Великобритании все же удастся перевести схватку в клинч, истощив весьма ограниченные материальные и человеческие ресурсы Японской Империи?
– Ответ скорее «Да», чем «Нет», – ответил адмирал Лехи, – после погрома, который японская авиация устроила в Сингапуре, возможностей для сопротивления у королевского флота почти не осталось. Что касается британские сухопутных войск, то они стремительно откатываются на юг перед постоянной угрозой охвата с флангов. А ведь у японцев в Малайе вообще-то нет численного преимущества в живой силе и технике. Что касается японского десанта в британском Борнео, то там, можно сказать, все кончено. Британские силы целиком разгромлены, японцами захвачены почти неповрежденные нефтепромыслы, аэродромы и порты, и теперь их силы готовятся к вторжению в Голландскую Ост-Индию, куда отступили остатки англичан. Думаю, что это случится не раньше, чем падет Сингапур и японские солдаты не начнут перепрыгивать через Малаккский пролив на остров Суматра.
– Вопрос только в том, – веско сказал Рузвельт, – что будет делать в таком случае хитрейший дядюшка Джо. Спровоцировав Адольфа своей кажущейся беззащитностью на прямое нападение, он сумел в ходе очень скоротечной войны прикарманить всю Европу. Исключение составили Италия и Британия.
