Победителей не судят — читать онлайн бесплатно полностью

Бойцы истребительных батальонов рабочей гвардии появлялись на месте преступления внезапно, будто бы из ниоткуда, и без предупреждения открывали по погромщикам огонь на поражение. А после, закончив свои дела, бесследно исчезали в неизвестном направлении, оставляя после себя трупы погромщиков (раненые добиты выстрелами в голову), горящие автомобили и разбитые витрины. Тушить пожары и вставлять стекла – это совсем не их работа.

Когда приезжала полиция, она вместе с пожарными и медиками попадала уже к шапочному разбору, когда остается только заполнять протокол и удивляться: «а что, так тоже можно?». Да, можно, если человек, совершающий тяжкое уголовное преступление, поставлен вне рамок закона, так что убить его в этот момент вправе любой, у кого есть соответствующие возможности, а не только находящиеся при исполнении сотрудники правоохранительных органов. Например, проходящий мимо армейский офицер при оружии или дедушка с легально зарегистрированным охотничьим ружьем. Еще и премию могут получить за меткую стрельбу и помощь правоохранительным органам. И судьи с адвокатами будут побоку. Кто бежал – бежал, кто убит – убит. Но это был лишь проходной эпизод, оставшийся практически незамеченным на фоне полной зачистки Сен-Дени. Ведь нигде, кроме этого парижского пригорода, рабочегвардейцы больше не задерживались ни на минуту и не пытались установить свою власть, вместо того покидая место происшествия сразу после того, как их дело было сделано. Главная задача была показать, что никто и никогда не сможет безнаказанно шантажировать рабочую гвардию, устраивая беспорядки и погромы. Урок получился крайне поучительный, причем по все стороны баррикад.

Начни так действовать французские полицейские… нет, это просто невозможно, за это их просто растерзали бы всякие правозащитники, ведь нельзя же так с погромщиками – онижедети, и все такое. И побоку то, что в условиях безнаказанности стая крыс становится страшнее тигра. Но что не разрешено быку, то дозволено Юпитеру, который находится выше местных условностей. А это рождает у местных правоохранителей как минимум зависть, а по максимуму – нежелание подчиняться таким властям, которые требуют от них и порядок поддерживать, но и руки при этом связывают. Но мысль о полицейской забастовке пришла в их головы несколько позже, а пока это было только чувство жгучей зависти к своим коммунистическим коллегам, свободным от глупых условностей толерантной Европы двадцать первого века.

Но протесты двадцать первого и двадцать второго числа, сколь бы масштабными они ни были, стали лишь прелюдией к дальнейшему развитию событий. В понедельник двадцать третьего этот девятый вал желтых жилетов, казалось, схлынул, уступив место точечным акциям.