Все же в чем-то мироздание соблюдало законы справедливости.
Последнюю истину я поняла, когда, явившись под ручку с Витой на основы бытовой магии, вместо привычной метрессы Жанны увидела скалящегося демона, довольного собой и собственным трюком. В расписании о замене не было ни буквы, а то пришла бы я сюда! Уж лучше прогул!
Вита дернула меня за рукав, и мы быстро прошли мимо преподавательского стола на любимые задние ряды.
Учитывая, что Джейс и Трейс относились к бытовой магии со скепсисом и посещали ее по настроению, их в аудитории не наблюдалось. Как не наблюдалось еще половины адептов мужского пола. Женская же часть млела от удовольствия. И я бы их поняла: любоваться там есть на что. Вот только наше знакомство с этим клыкастым было куда более личным, чем хотелось бы.
Заинтересованный шепот стих, едва мужчина присел на край стола и взглянул на часы. Аудитория синхронно выпрямилась, втянула животы и расправила плечи, демонстрируя те достоинства, что имела. Кто даже расстегнул верхнюю пуговку.
– Дилетантки, – усмехнулась Вита. – В женщине должна быть загадка.
Взглянув на самых смелых, я полностью согласилась со старшей болотницей. Тайна, и только тайна могла спасти первый ряд. Увы, они действовали слишком поспешно.
– Итак, полагаю, мы можем начинать. – Демон подошел к двери и щелкнул замком, отсекая пути отступления. – Метресса Жанна уехала на некоторое время в командировку, и чтобы вы не теряли часы, ректор попросил прочитать вам курс. – Он выдержал паузу, едва поморщился и закончил: – Этикета.
И так улыбнулся, что я готова была свидетельствовать, что метресса Жанна уехала не случайно. А ради благословения и полного обеспечения одного ухмыляющегося субъекта. Ну не может так улыбаться тот, кто непричастен! А он улыбался. Многообещающе, пакостно, ласково-ласково… И виделся мне крах на зачете. Даже к предсказателям ходить не нужно, чтобы познать сию простую истину.
Демон тем временем представлялся. С чувством, с толком, с расстановкой декламировал свое полное имя. Я заснула уже на третьем. Ну не способна моя хлипкая девичья память вогнать в себя больше, чем «Иванов Иван Иванович». А этот демонюга требовал Наондаля Астарнага какого-то там.
Я приуныла и решила изображать правильную кикимору, отложив карандаш подальше и глупо пялясь на демона. Не знаю, что по этому поводу говорил этикет, но добрая половина аудитории занималась тем же, даже не пытаясь скрывать. В тетради вместо имени были нарисованы сердечки. Ну и что это?
Тут мне на ум пришли обстоятельства собственного попадалова и милейший субъект из метро. А ведь там тоже было, на что посмотреть. И ведь смотрела!
Почувствовав себя идиоткой, я бросила взгляд на демона, размышляя о том, что случилось бы, имей взгляд вес.