– Ага, Наон решил поиздеваться, – пожаловалась я, строя скорбную рожицу. – Отработку назначил!
– Уже? – одними губами усмехнулся маг. – За что?
– За то, что вредный. Полпотока и вовсе не пришло, а как цепляться – так ко мне!
Я совершенно искренне негодовала.
Альтар тихо рассмеялся. И, словно не удержавшись, легонько коснулся моей зеленой гривы, едва приглаживая воронье гнездо. Больше всего его поведение походило на заботливого родителя, который слушает свое неразумное чадо. И пусть это было мило, мне отчего-то хотелось злиться, как будто он поступает не так, как я хочу, как ожидаю. Но чего я жду – не могла понять.
– И какую форму отработки он выбрал? – задал логичный и напрашивающийся сам собой вопрос Альтар.
Вместо того чтобы честно, не моргнув глазом, признаться, я покраснела.
– Он только время назначил, – призналась я.
В голову закралась предательская мысль: а что, если я уйду куда-нибудь? Найдет ли Наон меня? Что-то подсказывало – найдет. Вероятно, это разум проснулся, решив хоть немного поучаствовать в жизни своей иррациональной хозяйки. Всю малину обломал!
– Только время? – удивился маг. Нахмурился, словно его соображения были далеки от желаемых, и с прищуром поинтересовался: – И какое же это время?
– Завтра в семь, – с радостью сдала «любимого преподавателя» я.
– Понятно, – вновь усмехнулся мужчина и… – Рекомендую согласиться.
От разочарования я едва не подавилась. Ну вот как он мог?! Я-то, дурында, решила, что рыцарь в сверкающих доспехах нарисовался, а он… Какой же он гад!
Прежде чем разум вновь вышел на арену боевых действий, я соскочила со стола и, яростно орудуя локтями без всякой на то необходимости, выбежала из аудитории. Ну зачем он так сказал! Мог бы вмешаться! И… А почему я ждала, что он вмешается? Потому что завтрак на болоте готовил? Так это его часть договора.
Не знаю, что видели случайные прохожие, но путь передо мной расчищался мгновенно. Только Грег, решивший самоубиться об кикимору, попытался заступить мне дорогу, но сглотнул и передумал. Другие даже попыток не предпринимали. А я шла и злилась. Злилась и шла. Куда шла, на что злилась – это мало занимало меня. Просто злилась. Из любви к искусству, наверное.
И дверью грохнула на все общежитие тоже из любви к искусству, не иначе. Штукатурка картинно рассыпалась в коридоре. Сила удара не оставила ей шансов.
Виты не было, а потому я могла в полной мере предаваться собственному разочарованию. С чего бы только? Впрочем, если ты уже наслаждаешься каким-то чувством, так ли важно его происхождение? А мне… Видимо, мне просто требовалось выплеснуть куда-то все накопившееся. А накопилось немало.
Всегда трудно вписываться в другую культуру. А вписаться так, чтобы никто и не понял, что ты вписываешься… Задача не для слабых.