Правильный выбор! Но почему он вздрогнул?
Неужели имеются случаи покусания кикиморами честных граждан? Хотя… зная свой характер… Нет, такого просто быть не могло.
Демоны грязные, мало ли чем болеют, что трогают! Ну их, еще лечись потом.
Пирожное было вкусным. Это приподняло мое настроение, которое резко скакнуло вниз после того, как Наон сел рядом и взял меня за руку. Подлокотники кресел были не сказать чтобы мягкими, а я любовью к мазохизму не отличалась.
Скривившись, выдернула бедную конечность и продолжила есть пирожное, разглядывая зрителей. Некоторые отвечали взаимностью и рассматривали меня. Даже смеялись. Ровно до того момента, пока не натыкались взглядом на одного из сидевших по обе руки от меня мужчин. Тут уж все вспоминали о своих делах. Ну и славно.
Демон протянул мне чистый носовой платок:
Наон показал на свою щеку, намекая, что какой-то зеленый поросенок измазался шоколадом.
– Здесь? – переспросила я, вытирая указанное место.
Пирожное мирно покоилось в желудке, но его следы все еще были при мне. А точнее – на. Но с губ я предпочла шоколад съесть, а не вытирать. И со щеки бы предпочла, но язык кикиморы сродни человеческому, а никак не жабкиному. Не дотягивается он. К сожалению.
– Дорогие зрители, просьба отключить ваши…
Моя голова дернулась в сторону сцены прежде, чем я успела подумать. На арене стоял ничем не примечательный молодой человек в черной мантии, в руках он держал волшебную палочку, а весь зал ржал. Ибо любой дурак знает, что волшебная палочка – признак непрофессионализма. Впрочем, как усилитель звука работала она отлично. Это нам и доказал милейший паренек.
– …предрассудки. Мы начинаем.
И, что логично, они начали. Погас свет – это он специально, чтобы Наон поближе присел и руку мне за талию просунул (как только без руки не остался!), – и заиграла музыка. Позади нас открылась дверь. Потянуло сквозняком, и… дверь закрылась. Альтар усмехнулся, словно был причастен.
А потом… Нет, я в цирк ходила. Дома, в своем мире. Но местный цирк-то использовал все возможности магии. А уж какие иллюзии… И цветы, которые подарил мне гимнаст, не исчезли, хотя демонюга очень старался их от меня отцепить. Не отдала. Прижала к груди и счастливо улыбалась. Потому что хотела, потому что было тепло и радостно, и сказка была не сказкой, а реальностью. И… я заплакала. Смеялась и плакала как сумасшедшая, хотя… я ведь кикимора, а кто нас поймет. Если мы сами себя не понимаем.
Представление кончилось слишком рано. До полуночи оставалось всего десять минут, а мне было как-то все равно, что меня ждут болотники и что самая противная роль достанется мне. Просто… было очень хорошо, но грустно. Вот только заставить себя не переживать я не могла. И, наверное, тогда впервые подумала, что этот мир стал и моим.