Внутри здания стало темно и пугающе — каждая комната напоминает грезы из снов. Инга медленно движется по коридорам, чувствуя себя словно в атмосфере мистического приключений. Асфальт за ее ногами тает, и она начинает карабкаться по скользкой земле, несмотря на устремленные навысоту туфли.
Из-за этих ворот не выходят обратно. Там она останется навечно, обрекаемая на то, что ее душа не вернется в прежний мир. Это и есть наказание – остаться здесь навсегда без возможности искупить грехи в новой жизни земными мучениями или, напротив, добродетелями.
…А ветер, внезапно поднявшийся в поле, толкает в спину и нашептывает в уши: «Войди, войди».
XIII
Шепот обволакивал коконом, заворачивал, словно хрупкую елочную игрушку – в вату. Алиса зажимала руками уши, но шепот звучал не снаружи, а внутри ее. Он заглушал мысли, вытеснял собой чувства, наполнял до краев, выплескивался наружу и вновь вливался в нее не через уши, через поры. Девушка металась по подвалу, но казалось, будто мечется она в плотном коконе этого шепота, иногда разделяющегося на голоса, но чаще звучащего неразличимым шелестом, похожим на шуршание разбуженной ветром листвы. Что это, откуда он взялся? Кто все эти люди, которые шепчут и шепчут то ли просьбы, то ли проклятия, то ли так облегчают души? Что это – проявление душевной болезни или кто-то рядом, может быть, в соседнем подвале, находится так же в плену, и его бормотание, приглушенное стенами, доносится сюда?
Нужно как можно скорей вырваться на свободу! Сбежать отсюда. Но как? Она уже выбилась из сил, прыгая под люком в попытках дотронуться рукой до его крышки. Бесполезно: потолок находится так высоко, что ей не достать. И все же прыгала до тех пор, пока совсем не выбилась из сил. Тогда села под люком отдохнуть… и услышала эти голоса."
"Ей не было страшно, как ни странно. Но шепот погружал в отчаяние, которого в ее положении нельзя было допускать. Отчаяние может поглотить последние силы, лишить разума, толкнуть в пропасть.
– Ну что ж, один из способов уйти отсюда у меня все равно останется, – пробормотала она, рассматривая на ладони брошь. Хвост стрекозы был острым, как шило. И Алиса, осторожно пробуя его кончик пальцем, подумала, что, если заточение продлится слишком долго, она «уйдет» другим, последним, способом. А пока еще поборется. Решение придет, обязательно придет, это странное и ужасное приключение обязательно закончится хорошо! Ведь как-то же она оказалась тут? Явно по чьей-то прихоти, не по своей. А значит, тот, кто ее сюда заточил, обязательно придет, чтобы выдвинуть свои условия. Алисе подумалось, что ее похитили с целью требовать выкуп у мужа или родителей. Впрочем, Сережа не занимал высоких постов, был простым программистом, умным, толковым, чрезвычайно полезным в их компании. Но и только.
