Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
«Интересно, – подумал Александр Тимофеевич, – а знает ли он о моей встрече с „Колей“? Похоже, что нет. А раз так – генерала нынче не всегда держат в курсе дела». И он с облегчением процедил:
– А я полагал, что вы всех, кого надо, проинформировали. Выходит, члены коллегии не в курсе… о вашем заботливом отношении к Варягу?
Калистратов при этих словах заметно побледнел.
– А вы наглец, подполковник! – выдохнул он и, резко развернувшись, удалился.
После обеда Беспалый, как договаривались, позвонил Коле но новому телефону.
Коля сказал, что выезжать в Ленинград – он почему-то упрямо называл Петербург по старинке – надо сегодня в ночь, что билеты уже доставлены к нему в общежитие на Фестивальную вместе с командировочным предписанием.
Беспалый чертыхнулся про себя: накрылось очередное свидание с московской шалуньей.
Он и сам рвался в Питер – надеялся там вынюхать все, что сможет, про контакты Варяга. Тем более намекнул, что сидящий в Петербурге человек выведет его на нужный след. А это очень важно, особенно сейчас. Если Варяг жив и не удастся его взять в тайге по горячим следам, то он обязательно где-нибудь, по своим старым адресам, засветится. Тут-то Беспалый его и прижмет!
ГЛАВА 33
– Знаешь, Марьяша, мне придется на несколько дней уехать.
– Что, Витюша, командировка? – отозвалась она, взяла его сильную ладонь и положила на свой уже отвердевший сосок.
– Командировка. В Германию.
Марианна не стала его мучить расспросами. Не спросила даже, надолго ли. Она давно заметила, что Виктор Синцов – человек скрытный: о себе он рассказывал неохотно, и она практически ничего про него не знала.
