Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
Сержант решил не стрелять в бензобак, чтобы не создавать лишнего шума: на даче было как-то тихо, и убитого могли обнаружить не раньше, чем он на своем желтом «Жигуленке» будет уже далеко.
Сержант, как кошка, скользнул по стволу вниз, в считанные секунды разобрал винтовку, убрал в кейс и побежал к «Жигулю».
Вскочил за руль, врубил передачу и покатил по дороге.
Минуты через три, никем не замеченный, он уже мчался по шоссе в сторону Питера.
ГЛАВА 36
– Ну вот и все, – произнесла Елена таким печальным голосом, что у Варяга сердце защемило.
– Нет, Леночка, не все. Слово даю – не все. Я тебя никогда не забуду. Не забуду того, что ты для меня сделала. Ты же меня с того света вытащила. Как фронтовая медсестра.
– Значит, я для тебя теперь – фронтовая подруга? – улыбнулась сквозь слезы Елена. Он только рассмеялся.
– Больше! Гораздо больше. Ты ведь здесь у деда Потапа не всю жизнь собираешься провести. Ты же зимой вернешься в Питер – так? Я тебе телефон оставлю – позвони, тебе скажут, где меня найти.
Елена нахмурилась и покачала головой.
– Нет. Ты мне лучше напиши его на чем-нибудь. И еще что-нибудь напиши. Чтобы память осталась. – Варяг погладил ее по волосам.
– Ладно, тащи бумагу! – Подошел старик Потап.
– Ну, собрался, Владик? Давай-ка, парень, поторапливайся. Машина ждать не будет. Путь не близкий – до Северопечерска два-три часа, да там еще лесом час с лишним.
Варяг кивнул.
– Сейчас. С Еленой только вот простимся. – Потап вздохнул тяжело и повесил голову.
– Не дело это, скажу я тебе, чтобы такой мужик, как ты, с девкой связывался. Ей только голову задуришь, да и тебе обуза. Таким, как ты, нельзя связываться с бабой. Вот что я тебе скажу.
– Это, дед, раньше нельзя было. Теперь другие времена, другие понятия.
– Да дело не в понятиях, Владик. Баба – она обуза, как ни крути… – Дед помолчал.
– Не брошу, отец, – серьезно ответил Варяг. – В любом случае не брошу. Не знаю, что меня ждет в Питере. Может, ничего хорошего. А к Лене я сердцем прикипел – честное слово. Так что сдохну – а ее не забуду и, даст Бог, еще свидимся… – Варяг кашлянул.
