Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
– Ты хоть понимаешь, как я рискую? – приложив ладонь рупором ко рту и приникнув к самому уху Варяга, спросил Артамонов.
Варяг насмешливо пожал плечами.
– Если ты, генерал, выполняешь чей-то хитрый приказ, то риска тебе никакого – все запланировано! В том числе и этот вертолет!
Генерал улыбнулся и покачал головой.
– А ты не изменился, Варяг. Все такой же недоверчивый. Ну ладно, я понимаю. И осуждать не могу. Последняя наша с тобой встреча была не из простых. Там Калистратов правил бал – я был при нем и не мог тебе даже ни слова сказать, ни предупредить.
Варяг удивленно вскинулся на него.
– Платон тебе звонил?
– Мне-мне, брат. А мой телефон Платону знаешь кто дал?
И тут Варяг вспомнил. Все вспомнил. И понял, почему тогда, в Питере, когда его после ареста в квартире Пузыря привезли на беседу с двумя генералами, лицо Артамонова ему сразу показалось знакомым.
Они и были знакомы – Варяг вспомнил!
Это было года три, если не четыре, назад.
Кирилл Владимирович ему не понравился: держался как-то скованно, настороженно и время от времени бросал на Варяга пытливые взгляды.
Он быстро ушел, а Егор Сергеевич после непродолжительного молчания вдруг сказал:
– Это твоя «крыша», Владислав. Да-да, не удивляйся. И у тебя должна быть «крыша». Надежная «крыша». Если со мной что случится – он тебе поможет.
– И кто же он такой? – небрежно спросил Варяг.
– Большой человек, в МВД. Генерал. Идет на повышение, очень крупное повышение.
Больше старый академик ничего не сказал, и Варягу оставалось только теряться в догадках.
Но вот теперь туман рассеялся. Артамонов вытаскивал его из трясины.
– А как же генерал… как его… Калистратов? – спросил Варяг, наклонясь к уху Артамонова. Тот махнул рукой.
– Отыгранная карта. Его скоро провожают на пенсию. Сейчас самое важное понять, кто придет на его место. Предстоит немалая работа, сам понимаешь.
