Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
А что, спрашивается, им там делать, в Ленинграде-то? Ведь известно, что из Москвы и Ленинграда в Афган не так сильно брали, как из глубинки. Неужели сотни цинковых ящиков – это все ленинградские мальчики?
Гепард налил по третьей. Варяг выпил и наконец-то приятно захмелел: голова очистилась, тело стало легким. Варяг не заметил, что отвлекся от рассказа Гепарда."
"– … назначили меня в сопровождение рейса. Заодно и увольнительную дали на пять суток. Погуляешь, командир сказал, дядя Петя, по городу на Неве, на «Аврору» сходишь, в Эрмитаж… Ладно, поехали.
Гепард сделал эффектную паузу.
– Гранатометы? – лениво высказал предположение Варяг, блаженно улыбаясь.
– Хрен! Старое обмундирование. В навал. Гимнастерки, бриджи, сапоги. А под низом мешочки белые, – Гепард поднял палец вверх. – Чуешь, брат?
Варяг нахмурился.
– Ну-ну?
– Наркота, брат, чистой воды наркота там была. Не сырец какой-нибудь сраный, а чистяк! Готовый к употреблению. И везли его сюда, в Ленинград, а потом, как я уже выяснил, – через северную Польшу дальше… Понимаешь, чем это пахнет?
– Что-то не совсем.
Гепард даже кулаком об стол шарахнул.
– Ну, брат, видать, тебе на зоне думалку совсем отшибло. Это пахнет тем, что в Афгане колоссальные плантации мака и конопли – ну, про это все знали. Но там же ее на месте и перерабатывали, перегоняли, очищали да расфасовывали, а потом гашиш, опиум и героин на наших военно-транспортных самолетах гнали в Европу. Вот!
Варяг махнул рукой и потянулся к бутылке.
– Ну и что?
– Как что? – Гепард даже вроде как обиделся на непонятливого гостя.
