Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
Выехав на шоссе и развернувшись в сторону Питера, Шрам поймал себя на том, что никак не может успокоиться. Нервное возбуждение, охватившее его еще днем, никак не отпускало. Ну да ладно, самое главное, что с одним покончено. Теперь – черед Варяга.
Шрам вынул мобильный и набрал Иркин номер. Она не брала трубку. Либо дрыхнет, либо… шляется, курва! Шрам глухо матерился. Ну какова сука! Нет, пора менять. Пора. Задержался он с ней. Хоть она и трахательница знатная, но та еще стерва…
Он стал думать об Ирке и еще больше накрутил себя.
Поставив «Ниву» на стоянку около «Прибалтийской», Шрам пересел в свой синий «БМВ» и рванул к Ирке.
Ирка не спала.
Более того, несмотря на позднее время – было уже половина двенадцатого ночи, – она и не думала ложиться. Шрам сразу заметил на столе грязные бокалы, две пустые бутылки шампанского, вазу с недоеденным салатом «оливье».
– Гости были? – неприветливо бросил он Ирке, которая сидела перед телевизором и грызла соленые орешки.
Передавали городские новости.
– Да, Любаня забегала.
– И принесла две бутылки шампанского под мышкой? – с недоверием спросил Шрам.
– Так она не одна. С Колюней.
– Я тебе сколько раз говорил – не хера сюда этого студента водить!
– А что, ты ревнуешь? – огрызнулась Ирка. Она явно нарывалась на разговор. Ирка отлично знала, что Шрам ревнив и что он терпеть не мог, когда ему этим тыкали в рожу.
Шрам подошел к телевизору с намерением его вырубить, но в этот момент прилизанный диктор слащавым голосом сообщил о пожаре на Васильевском острове, во время которого полностью сгорела помещавшаяся в старом трехэтажном доме книготорговая контора.
– Ну какого хрена? – завизжала Ирка. – Сейчас там будет «Эмманюэль»!
Он повернул к ней перекошенное от ярости лицом. Перерезающий щеку шрам побагровел.
– Так что вы тут с Колюшей делали? Почему молчал телефон?
– Да ты че, Саня? – перепугалась Ирка.
Он схватил ее за руку и с силой рванул к себе. Она вскрикнула.
– Больно.
– Больно? А так? – Шрам ударил ее по роже.
– За что? – закричала она навзрыд. – Ты что, ошалел? Опять убил, что ль, кого?
Шрам глухо зарычал и толкнул девицу так, что она упала с дивана. Он подбежал к ней, одним рывком разодрал на ней платье и, грубо повалив на живот, сорвал бюстгальтер и трусики.
